И телом и душой - Линн Грэхем

— Но ты твердил, что не доверяешь мне…

— А какой мужчина доверяет женщине, сумевшей лишить его разума? — хмуро осведомился Пирз. — Да ты и вела себя крайне подозрительно. Слишком хорошо подготовлена для должности столь пустячной… И еще то, что ты не кинулась мне на шею, едва я поманил… — Пирз улыбнулся. — Правда, я тщеславен? При первом же поцелуе ты отпрянула от меня так, что я понял: прикоснуться к тебе — единственный способ вызвать хоть какой-нибудь отклик… А ведь гнев и возмущение лучше, чем равнодушие! Ты бросила мне вызов, но своих сил я не рассчитал. Я злился на себя и на тебя тоже… Инстинкт подсказывал: ты что-то скрываешь. Нужно было выяснить правду, но, когда ты смотрела на меня так жалостно и трогательно, мне хотелось лишь одного: заключить тебя в объятия.

— Но ты сдерживался?

— Да. Просто внушил себе, что ты — хорошая актриса. Боролся с любовью… как любой мужчина. Я говорил: бессмысленно любить женщину, которой не доверяешь и которая никогда не откликнется на твою любовь!

— Я любила, но не смела открыться… Я боялась, ты возненавидишь меня из-за матери!

— Забудь про мать, — коротко приказал Пирз. — Я знаю, в прошлом тебе пришлось много страдать, но не надо казнить себя за чужие грехи! Ты ни в чем не повинна… Ты — жертва, если угодно.

— Но ты так на меня разозлился, когда я призналась…

— Ты не церемонилась в словах, — вздохнул Пирз. — А я посчитал, что ты просто воспользовалась мною, чтобы подобраться к Джералду. Потом, когда речь зашла об аборте…

— Я ни за что бы не стала…

Думаешь, я не знаю? — прошептал Пирз ей на ухо. — Ребенком ты много пережила, и восполнить детские утраты я не могу, но обещаю: в будущем тебе никогда не придется плакать!

— Цитадель наконец-то рухнула, — улыбнулась она.

— И на удивление скоро. Если я когда-то и думал, что стоит провести с тобою ночь и наваждение развеется, то последние несколько дней доказали мне, какой я непроходимый глупец. Каждую ночь я видел во сне, как сжимаю тебя в объятиях… Тело мое рвалось к тебе… Я проклинал себя тысячу раз за то, что не сдержался и наговорил тебе гадостей… Ты ведь никуда не уедешь, Селина?

— Я обещала Мэри вернуться, — пролепетала молодая женщина, глядя в пол.

— Тогда я позвоню ей и скажу, чтобы не ждала тебя, ладно? — Пирз поцеловал ее в губы, и голова Селины пошла кругом от пьянящего наслаждения. Но вот он приподнял голову и лукаво улыбнулся.

— Что такое?

— Просто подумал, что дядя Джералд призовет меня к ответу за то, что я соблазнил его дочь. Вне всякого сомнения, он заставит меня завершить дело законным браком…

— А ты? — осведомилась Селина с наигранным гневом.

— А мне придется подчиниться, — кротко отозвался Пирз. — Знаешь, если бы я узнал правду раньше, я бы избавил себя от многих хлопот и треволнений! Чтобы заполучить тебя в жены, надо было всего лишь заманить тебя в постель, и Джералд силой погнал бы нас к алтарю! — с комичной серьезностью объявил молодой адвокат, и Селина не сдержала смеха.

— А соблазнить меня оказалось проще простого, да?

Пирз окинул любимую жадным взглядом, синие глаза потемнели.

— Отнюдь не просто, — хрипло отозвался он. — Но бесконечно приятно!

Когда Пирз снова сомкнул объятия, Селина мысленно поблагодарила Далей за совет…

— А если бы я не приехала, ты…

— Что я? — глухо осведомился он, проследив языком нежный изгиб ее уха.

— Ты бы ко мне вернулся?

— О да, когда страсть возобладала бы над гордостью! Я непременно вернулся бы, но, наверное, до конца жизни не избавился бы от тягостного недоверия… сомневался бы в твоих чувствах… А это — тяжкое бремя, сама знаешь! Как любой другой, я хочу не только любить, но и быть любимым, и, как любому другому, мне нужны доказательства…

Под его взглядом Селина таяла словно воск.

— Сколько сейчас времени в Нью-Йорке? — прошептала она.

— А что? — удивился Пирз.

— Просто думаю, не пора ли тебе в постель? Не хочу, чтобы ты страдал от смены часовых поясов! — с наигранной заботливостью проговорила она, трепеща от предвкушаемого наслаждения.

— Сейчас я страдаю отнюдь не от смены часовых поясов, — хрипло заверил он. — И исцеление — твои объятия! Так не будем откладывать.

Где-то спустя час зазвонил телефон, и Селина сонно отодвинулась на край кровати. Во сне Пирз казался моложе своих лет: волосы растрепаны, рот приоткрыт. Молодая женщина блаженно потянулась, вспоминая неистовый натиск любимого и собственный исступленный отклик. Но когда попыталась выскользнуть из постели, Пирз удержал ее за руку.

— Останься…

— Телефон звонит! — запротестовала она.

Обреченно вздохнув, Пирз откинул одеяло.

Закатные лучи проникали сквозь шторы и золотили его загорелую кожу. Селина могла бы часами любоваться на него… Не надевая халата, великолепный в своей наготе, Пирз вышел в гостиную и снял трубку.

— Да, мама, она здесь, — донеслось до Селины.

Молодая женщина спрыгнула с кровати и поспешила к нему. Одной рукою Пирз обнял ее за плечи, привлек светлокудрую голову к груди.

— Передай Мэри, чтобы готовилась к свадьбе! — И после паузы добавил: — С этим придется подождать, но обещаю сделать все, что в моих силах!

— Что она сказала? — полюбопытствовала Селина, когда Пирз повесил трубку.

— Да ничего такого… — В синих глазах плясали озорные огоньки. Пирз провел ладонью по ее бедру, груди, прильнул к губам с долгим, сладостным поцелуем. Размыкая объятия, он пояснил: — Мама просто напомнила, чтобы я не очень мешкал с внуками. А я пообещал… Ну, ты и сама слышала мои слова.