Вернись, любовь - Даниэла Стил

– С трудом. Кстати, дополнения к коллекции готовойодежды обойдутся нам не намного дороже. Использовав имеющуюся у нас на складеткань, мы сэкономим чертовски много денег.

Это правда, с восхищением подумал Бернардо. Она перечислилавсе имеющиеся виды ткани, их состав, метраж и оттенки.

– А если номер тридцать семь в коллекции моделей будетсмотреться ужасно, пусть она опустит его, – продолжала Изабелла. – Пожалуй, намследует просто забыть о нем и оставить только номер тридцать шесть в голубомцвете.

– Это который? – Его переполняли эмоции. Она сделала задень месячную работу. За одно утро она спасла всю летнюю коллекцию. Толькопоговорив вчера вечером с Габриэлой, он осознал, насколько потенциальнокатастрофическим могло стать отсутствие ткани из Гонконга.

– Не задумывайся над этим. Габриэла поймет. Что ещеновенького?

– Сегодня ничего. На внутреннем фронте все тихо.

– Как мило с твоей стороны. В таком случае на сегодня яберу выходной.

– Ты куда-то идешь? – с ужасом спросил он.

– Только в парк. Здесь идет снег. Мы с Наташей толькочто пообещали мальчикам.

– Изабелла, будь осторожна.

– Естественно. Но поверь мне, там больше не будет нидуши.

– Почему бы тебе просто не разрешить Алессандро пойти сНаташей, а самой остаться дома.

– Потому что мне нужен свежий воздух, Бернардо. Онначал говорить, но она оборвала его:

– Бернардо, я люблю тебя. Мне пора идти.

Она спешила и была веселой и беспечной, когда послала емувоздушный поцелуй и повесила трубку. Ему это не понравилось. Ему это совсем непонравилось. В ее голосе снова зазвучало немного излишней храбрости. А на такомрасстоянии он не мог ничего поделать. Он только надеялся, что Наташа окажется умнее,чем Изабелла, и не позволит ей ничего, кроме коротких прогулок в темноте времяот времени. Затем он засмеялся про себя. Единственный способ оградить ее отопасности – побольше загружать работой, как это было вчера. Уму непостижимо,как она смогла проделать такую работу.

– Вы готовы? – Изабелла посмотрела на двух маленькихмальчишек, укутанных как снеговики. Джесон был в красном лыжном костюме,Алессандро – в ярко-желтом.

Они тотчас же отправились в парк, и через полчаса мальчикиуже катались с небольшого холма на санках Джесона. Скользили, вопили,взвизгивали, смеялись и бросались снегом. Покатавшись на санках, они устроилибой снежками, и Наташа с Изабеллой быстро присоединились к ним. Тольконемногочисленные храбрецы отваживались выходить в такой холод.

Четверка выдержала его в течение почти двух часов, а затем,счастливые и промокшие, они собрались идти домой.

– Горячие ванны для. всех! – закричала Наташа, когдаони вошли в квартиру.

Хэтти уже приготовила горячий шоколад с подрумяненнымитостами и растопила камин в кабинете. Снежная буря продолжалась и на следующийдень, и мальчикам всю неделю не надо было ходить в школу, в то время какбизнесмены шагали в снегоступах на работу, а домашние хозяйки извлекали лыжи,чтобы добраться до магазинов.

Но для Изабеллы каникулы оказались короткими, и после дня,проведенного за катанием на санях, она вернулась в свой кабинет с новой массойпроблем из Рима. Две из наиболее важных тканей альтернативного вариантаоказались случайно испорченными, когда на прошлой неделе затопило склад. Ихтоп-модель номер один уволилась с работы, и все надо было улаживать сначала.Маленькие проблемы, вызывающие колоссальную головную боль, катастрофы и победызаполнили месяц благословенной горой работы, за которой могла спрятаться Изабелла,за исключением вечерних прогулок с Наташей. Они превратились в ритуал, безкоторого, как думала Изабелла, она не могла бы жить.

– Как долго ты намерена продолжать в таком духе? – Онитолько что остановились в ожидании зеленого света светофора на Мэдисон-авеню.Изабелла разглядывала витрины магазинов, изучая весенние показы. Стоял март,последние снегопады прошли, снег растаял, хотя все еще было по-зимнему холоднои почти все время дул ледяной ветер.

Ее вопрос застал Наташу врасплох.

– Что ты имеешь в виду? Продолжать что?

– Жить как отшельница, «нянчась со мной? Ты осознаешь,что за последние пять недель ни разу никуда не ходила по вечерам? Корбет,должно быть, уже готов убить меня.

– С чего бы это? – Наташа казалась сбитой с толку.

Но Изабелла была поражена ее притворной невинностью. Она ужедавно все поняла.

– Естественно, он надеется, что ты будешь уделять емупобольше времени.

– Благодарю, но, видимо, нет. У каждого из нас свояжизнь. – Казалось, вопрос слегка позабавил Наташу. Но на сей раз Изабеллаудивленно посмотрела на нее.

– Как современно.

– Что ты имеешь в виду, черт возьми? – Наташа нерассердилась, а лишь немного смутилась.

Но Изабелла ответила с едва заметной улыбкой:

– Знаешь, Наташа, я не предполагаю, что ты – монахиня.Ты можешь быть откровенной со мной.

– Насчет чего? – Наташа вдруг усмехнулась. – Ты оКорбете? – Она долго смеялась, пока у нее на глазах не выступили слезы. – Тышутишь? О, Изабелла... ты думала? О Господи! – Потом она весело посмотрела наподругу. – Не могу представить ничего менее подходящего для меня, чем связатьсяс Корбетом Эвингом.

– Ты серьезно? У тебя с ним ничего нет? – удивиласьИзабелла. – Но я полагала... – А затем она поразилась еще больше. – Но почемунет? Я думала, что вы...

– Может быть, ты и думала, но мы с Корбетом – никогда.Мы дружим много лет, но между нами никогда не будет ничего большего. Он мнепочти как брат, и он – мой самый лучший друг. Но мы оба слишком сильные люди.Как женщина, я недостаточно мягка для Корбета, не столь хрупка и беспомощна. Незнаю, я не могу этого объяснить. Он всегда говорит, что мне надо было родитьсямужчиной.

– Не очень-то ласково, – неодобрительно произнеслаИзабелла.

– Разве Бернардо не говорит тебе подобные вещи?Изабелла улыбнулась в ответ:

– По меньшей мере каждый день.

– Вот именно. Это как у брата с сестрой. Я не могупредставить никаких других отношений с Корбетом. – Она снова усмехнулась просебя, а Изабелла пожала плечами, чувствуя себя немного глупо.

– Должно быть, я становлюсь старой, Наташа. У меняпропало восприятие. Я честно подумала с самого начала...

Но Наташа только усмехнулась и покачала головой. А Изабелланадолго задумалась, пока они шли дальше. Она вдруг стала думать о Корбетесовсем в другом свете.

Они заговорили вновь, только подойдя к дому, и Наташазаметила, что Изабелла шла улыбаясь.