Бриллиантовое кольцо - Джессика Стил

— Наша… э-э… «помолвка»… была чисто платонической, — решила напомнить ему Сабина.

— Разве? — спросил Йорк.

И когда она вспомнила — о, как она могла забыть? — что почти обнаженная лежала в его объятиях, лицо ее залилось краской.

— Должна была быть, — как можно скорее проговорила Сабина.

— Но я тебя поцеловал и не хотел останавливаться, — признался Йорк, а Сабине захотелось, чтобы и сейчас он поцеловал ее или хотя бы обнял, потому что никогда еще так не уходила земля у нее из-под ног и никогда еще она не чувствовала себя более уязвимой.

Она жалела, что он сидит там, откуда ему хорошо видно ее лицо. Но и отпускать его она не желала — не сейчас… и никогда. Поэтому Сабина встала и прошла к окну, чтобы расправить несуществующую складку на шторе. И сразу сердце ее затрепетало, когда Йорк почти бесшумно встал и подошел к ней, взял ее за плечи и развернул к себе.

Сабина заглянула в его темные проницательные глаза и тут же опустила взгляд. Она ничего не прочла в его глазах, но испугалась, что это сможет сделать он.

— Ты вся дрожишь, — услышала она его шепот. Йорк держал ее за плечи. Сабина попыталась высвободиться, но он не отпустил ее. Ее страх куда-то исчез, когда Йорк ласково сказал: — Я тебе не сделаю ничего плохого. — И добавил еще мягче: — Разве ты не знаешь, что ты значишь для меня?

Сабина задрожала еще сильней. Ей очень хотелось посмотреть ему в лицо. Но ей и раньше не удавалось ничего увидеть, к тому же она боялась, что Йорк по выражению ее лица поймет, как важно для нее его признание. Поэтому она не подняла голову.

— Дорогая, дорогая моя Сабина! — Йорк вдруг притянул ее и прижал к себе так, что она оказалась в кольце его сильных рук. Он не пытался ни притянуть ее лицо к себе, ни поцеловать ее, но словно наслаждался ее близостью. Как будто ему — как и ей — хотелось, чтобы ее голова лежала на его груди. — Ты не боишься меня? — спросил он чуть погодя. — И того, что происходит между нами?

Земля снова ушла у нее из-под ног — да, что-то происходит… Но Йорк сказал только: «Разве ты не знаешь, что ты значишь для меня?» А это очень мало или… Сабина не осмеливалась думать дальше. Ей надо было услышать от него более определенные слова.

Сабина сделала вдох и, собрав все свое мужество, спросила напрямик:

— А что между нами, Йорк?

— Искренность, — ответил он. — С этого момента — только искренность.

Она застыла в его объятиях:

— Ты считаешь, я была неискренней?

— Не ты — я, — твердо сказал Йорк. — Твоя честность видна с первого взгляда, и тогда, около больницы, я безоговорочно поверил тебе — когда ты сказала, что вернешь мне кольцо по первому слову твоей подруги. Но я, Сабина, был более чем нечестен, скрывая от тебя письмо. Меня извиняет только то, — он сделал паузу, а потом тихо закончил, — что еще больше я обманывал самого себя.

Тогда она взглянула ему в лицо, не в силах дольше сдерживаться. Йорк смотрел на нее без улыбки, серьезно и открыто.

— О, — выдохнула она, не понимая, к чему все это может привести. Сабина почувствовала смущение и вырвалась из его рук. Ей было необходимо собраться с мыслями. Но когда Йорк отпустил ее, Сабине снова захотелось оказаться в его объятиях. — Мм… — промычала она, и вдруг ее охватил страх, что Йорк, ничего больше не сказав, уйдет. — Что ж, хорошо, — проговорила она и пожала плечами, — я думаю, меня это… э-э… немножко заинтересовало. — Какая чудесная у него улыбка — ноги у Сабины стали ватными. — Может, лучше сесть? — У нее пропал голос, когда, взяв ее за руку, Йорк повел ее не к креслу, в котором она сидела, а к дивану. А когда он сам, вместо того чтобы вернуться в свое кресло, сел рядом, мысли у Сабины снова смешались. — Ты сказал, что еще более нечестен был с самим собой, — попыталась она справиться с путаницей в голове. Его письмо, которое она все это время держала в руке, каким-то образом оказалось на столике рядом с ее письмом.

Йорк сидел, повернувшись так, что хорошо видел ее лицо. И вдруг, к ее изумлению, он признался:

— Чувства, которые я в полной мере начал испытывать, как только узнал тебя, перевернули весь мой мир.

Неужели она сказала, что заинтересовалась немножко? Боже, она отдала бы полжизни, чтобы услышать что-нибудь еще.

— Чувства? — Она почему-то заговорила шепотом, глаза ее стали вдвое больше.

Йорк сжал ее руку.

— Ревность, — пояснил он, и сердце Сабины было готово выпрыгнуть из груди. — Я не сразу понял, что это такое, но, когда впервые увидел тебя тем вечером, моя дорогая, я не мог смириться с мыслью, что ты помолвлена с моим кузеном.

Сабина уставилась на него, изумленная. Потом вспомнила, хотя и с трудом, как все было.

— Тогда ты принял меня за Натали.

— Я никогда ее не видел, но, увидев тебя — красивую, обаятельную, с дивными сверкающими глазами, — я почувствовал, что во мне что-то перевернулось.

— Да? — пролепетала Сабина, желая услышать болыце и боясь, что сейчас он спустит ее с небес на землю. Сабина попыталась осторожно напомнить: — Ты очень хорошо это скрывал. — Она не забыла, через какие унижения ей пришлось пройти.

Йорк уловил ее интонацию и спустя несколько секунд ласково сказал:

— Не бойся. Я никогда не причиню тебе боль.

О, Йорк! У Сабины сжалось сердце.

— Я… н-не совсем поняла, что ты имеешь в виду, — пролепетала она.

— Прости, — немедленно извинился он. — Все это мне настолько незнакомо, и я… волнуюсь, поэтому, наверное, получилось не так…

Боже мой, он тоже нервничает!

— Ты… э-э… что-то говорил о необычном… мм… для тебя чувстве, мол, ты не знал, что делать дальше. — Она попыталась ему подсказать — помочь.

Его большой палец поглаживал тыльную сторону ее ладони. Сабина таяла, а Йорк вспоминал:

— Это было, когда я приехал. Мне казалось, я не видел тебя целую вечность. И когда я позвонил, а тебя не оказалось дома, я поехал к бабушке. Тогда я не понимал, как соскучился по тебе.

— Ты скучал обо мне? Но мы виделись всего раза два! — воскликнула она.

— Три, — поправил он ее. — В Японии я отчего-то не находил себе места, но еще не понимал, что происходит. А когда приехал и позвонил тебе, и тебя не оказалось дома, то я чуть не полез на стену. Увидев же твою машину около дома бабушки, я не мог не почувствовать страх, несмотря на то что меня охватил чудовищный гнев.

— Ты беспокоился, как бы я не сказала ей правду о кольце — что его украл Род? — предположила Сабина.

— Когда я увидел кольцо на твоей руке, то понял, что ты ничего не сказала.

— Но ты все равно злился.

— Да. Я сказал для виду, что соскучился по тебе, — и вдруг обнаружил, что не притворяюсь.

— Правда? — спросила она, все еще не веря.