Найти свою звезду - Барбара Картленд

Гарри промолчал, но выражение его лица не оставляло никаких сомнений в том, что маркиз правильно угадал причину странного поведения друга.

Улыбнувшись, Вивьен сказал:

— Отлично! Я просто в восторге! А если тебя беспокоит, что ты ведешь себя нечестно по отношению к другу и всякая подобная чепуха, то спешу заверить — эти терзания напрасны. Я считаю, что Бетти Брэдуэлл и в самом деле красавица, но как женщина она меня вовсе не интересует.

К удивлению маркиза, после этих слов выражение мрачного отчаяния не исчезло с лица Гарри. Вместо этого он упрямо повторил:

— Я должен уехать, Вивьен.

— Но почему? Она что, отвергла тебя? Не страшно, на обратном пути ты можешь попытать счастья еще раз.

Гарри пересек кабинет и остановился у иллюминатора.

— Наверное, мне лучше сказать тебе всю правду, Вивьен, — решительно произнес он. — Бетти — единственная женщина, которую я хотел бы видеть своей женой. Но мои обстоятельства известны тебе лучше, чем кому бы то ни было. Значит, мне остается только одно — исчезнуть из ее жизни как можно скорее.

— А ты уверен, что и в самом деле так любишь ее? — осторожно спросил маркиз.

— Да, уверен так же, как в том, что я живу и дышу и что без нее будущее для меня мрачнее ада!

— Но тогда… — начал маркиз. Гарри резко обернулся:

— Неужели ты полагаешь, что я уже не перебрал в уме все варианты? Да, я знаю — у нее есть кое-какие средства, но я ни за что не прикоснусь к ним! Да, я знаю, что мог бы поступить к тебе на службу, стать управляющим одного из твоих имений, но разве такой жизни заслуживает светская красавица вроде Бетти? — Он помолчал, ожидая возражений маркиза, но когда таковых не последовало, продолжал сам: — Какое я имею право обречь ее на жизнь, которую влачат твои многочисленные прихлебатели, выпрашивающие у тебя гроши? Принудить ее бороться с нуждой, стремиться хоть как вести хозяйство, не имея достаточного количества слуг, и растить наших детей, не имея средств, чтобы заплатить за их образование?

— Но зато вы будете счастливы вместе, — мягко возразил маркиз.

— А ты подумал о том, что я при этом буду чувствовать? Видеть, как она надрывается от непосильной работы и не имеет даже относительного комфорта, не говоря уже о том, к которому привыкла? И кто знает, не начнет ли она со временем ненавидеть меня, когда сравнит это жалкое существование с жизнью блестящей светской красавицы, каковой она была до того, как вышла за меня замуж…

— И ты все это сказал Бетти?

— О, она просто ангел! Она уверяла меня, что готова жить в шалаше, лишь бы мы были вместе, — мечтательно произнес Гарри, и лицо его засветилось нежностью. — Бот какова она! Да я готов целовать землю у ее ног за то, что она так не похожа на всех этих светских львиц. Нет, она совсем другая! .

— И ты готов из-за своей дурацкой гордости пожертвовать тем, что не так уж часто встречается на свете, — большой, настоящей любовью? — сухо произнес маркиз.

— Но что же я могу сделать?

— Я уверен, что есть другой выход.

— И какой же, по-твоему? Ты не хуже меня знаешь, что после смерти отца на меня обрушится лавина его долгов, с которыми я вынужден буду расплачиваться, пока сам не умру!

— Положись на судьбу, — посоветовал маркиз. — Мне кажется, что с твоей энергией и умом, Гарри, ты наверняка найдешь выход из положения.

— Да ты с ума сошел? — И вдруг, пораженный новой мыслью, он подозрительно уставился на Вивьена и спросил: — А почему ты до сих пор не предложил того, чего я больше всего ожидал в данных обстоятельствах?

— Я тебя не понимаю.

— Я ждал, что ты скажешь: «Не упускай того, что посылают тебе боги. Пусть Бетти будет твоей, а о будущем не тревожься!»

— А и в самом деле, почему ты не хочешь так поступить?

— Да потому… — Голос Гарри зазвенел от волнения. Помолчав немного, он со всей серьезностью продолжил: — Потому, что я слишком люблю Бетти и не хочу, чтобы она уподобилась леди Миллисент Карсон и десяткам других женщин, с которыми мы с тобой так весело проводили время, но которые ничего для нас не значили. — Он перевел дыхание и добавил: — Бетти — чистая, неиспорченная, юная. Она даже не представляет себе до конца, какой может быть любовь между мужчиной и женщиной. А я слишком люблю ее, чтобы низвести до положения светских красавиц, в обществе которых мы с тобой, помнится, развлекались и о которых забывали тут же, как только они нам наскучивали.

Монолог Гарри звучал так страстно, что чувствовалось — молодой человек вложил в эти слова всю душу. И тут же, смущенный собственным пафосом, он обернулся к иллюминатору и сказал обычным тоном:

— Ради всего святого, Вивьен, одолжи мне денег, и я уеду!

— Разумеется, я дам тебе столько, сколько ты попросишь, — с расстановкой произнес маркиз, — но еще раз повторяю — на мой взгляд, ты делаешь ошибку. Если Бетти любит тебя так же сильно, как ты ее, значит, вы оба приносите напрасную жертву.

— Это касается только нас с нею. По словам и тону Гарри маркиз понял, что терпение его друга на пределе, и решил больше не злоупотреблять им.

Дав понять, что препирательства окончены, маркиз открыл ящик стола и достал чековую книжку.

— Я дам тебе тысячу фунтов, — предложил он, — и, ради Бога, не торопись с отдачей долга?

Гарри молчал. Не дождавшись ответа, маркиз продолжал:

— Надеюсь, неудобства путешествия на борту какого-нибудь грязного пароходишка образумят тебя и в одном из портов, где остановится наша яхта, мы увидим тебя среди встречающих.

— Думаю, что ты увидишь меня только дома, в Англии, — возразил Гарри резко. — Я постараюсь разобраться, удастся ли мне спасти хоть крохи того огромного состояния, которое так безрассудно промотал мой драгоценный родитель.

Маркиз еще раз убедился, что дальнейшие уговоры и споры ни к чему не приведут, и счел за лучшее промолчать.

Выписав чек на тысячу фунтов, он поставил свою подпись и положил бумагу на стол.

Оторвавшись наконец от иллюминатора, Гарри нехотя, словно через силу, подошел к столу и протянул руку, чтобы взять чек.

И вдруг в то самое мгновение, когда молодой человек уже занес руку над столом, в дверь постучали.

— Войдите! — крикнул маркиз. В дверях появился один из стюардов.

— В чем дело, Дженкинс? — отрывисто спросил маркиз.

— Каблограмма для мистера Прествуда, милорд. Ее только что принесли из британского посольства. Наверное, что-то очень срочное!

С этими словами стюард пересек каюту, передал Гарри депешу и вышел, осторожно прикрыв за собой дверь. Гарри в недоумении и тревоге уставился на каблограмму.

— Есть только одна причина, из-за которой мне прислали бы телеграмму сюда, в Бангкок, — наконец тихо сказал он.