Любовь всегда выигрывает - Барбара Картленд

— Тина…

В этот момент в дальнем конце комнаты открылась дверь, и стоявший на пороге мистер Грейчерч виновато кашлянул.

Лорд Уинчингем быстро выпрямился в кресле.

— В чем дело? — резко спросил он.

— Могу ли я поговорить с вашей светлостью? Это очень срочно!

— Ну что там может быть такого уж срочного? проворчал лорд Уинчингем. — Хорошо, проходите, раз уж пришли. Что там у вас?

Мистер Грейчерч виновато глянул на Тину.

— Мне уйти? — отреагировала она.

— Ну… вероятно, — неуверенно начал мистер Грейчерч. — Хотя, нет, мисс Крум! Останьтесь, пожалуйста, вы можете быть полезной!

— В чем дело? Да не волнуйтесь вы так, Грейчерч! А то и я начну нервничать. Что, произошла какая-то катастрофа, раз вы вышли из обычного равновесия?

Мистер Грейчерч прошел по комнате и остановился на почтительном расстоянии от лорда Уинчингема.

— Боюсь, милорд, положение очень серьезно…

— Что за положение? — перебил его лорд. — Что произошло более серьезного, чем обычная неприятность? Деньги? Вы ведь никогда ни о чем другом со мной не говорите!

— Простите, милорд, — с несчастным видом выдавил мистер Грейчерч. — Похоже, приносить вам дурные вести — моя судьба!

— Вы и сейчас принесли дурную весть? Ну, ну, давайте! Как-нибудь я ее переживу!

— Торговцы вином, Хант и Данстебл. Помните, они поставляли шампанское для бала?

— Конечно помню! А что, нельзя? Они уже давно поставляют мне вина!

— В том-то и проблема, милорд. Я не сказал вам сразу… Это было так неожиданно, а ваша светлость был так занят… Они согласились поставить шампанское и другие вина при условии, что часть их счета, которому уже более трех лет, будет оплачена.

— Более трех лет, — медленно повторил лорд Уинчингем. — И какова же сумма, с учетом, конечно, последнего заказа для бала?

— Почти две тысячи фунтов, милорд. Воцарилась тишина, которую через несколько мгновений нарушил мистер Грейчерч:

— Для маленькой фирмы это солидная сумма, и хотя мистер Хант очень сожалеет, он вынужден настаивать на немедленной оплате долга.

— А если я не заплачу, что тогда?

— Боюсь, милорд, вам это не понравится, но мистер Хант, похоже, уже связался с другими вашими кредиторами.

— Хорошо, Грейчерч. Больше ничего не говорите.

— А что они могут сделать? — задала вопрос Тина, заранее зная ответ лорда Уинчингема.

— Меня могут запрятать во «Флит», дорогая. Чертовски неприятное место! Думаю, там я найду многих моих друзей, которые тоже оказались несостоятельными должниками!

— Не может быть! Это же нелепость, абсурд! — воскликнула она.

Тина говорила скорее мистеру Грейчерчу, чем себе. Ей казалось, этот кошмар просто придуман.

— Есть только один выход, — заявил мистер Грейчерч. — Нам может помочь мисс Крум, кредитовав временную ссуду!

— О чем вы говорите? — удивилась Тина.

— Он говорит, — сухо пояснил лорд Уинчингем, — что вы, дорогая, могли бы выделить из вашего огромного состояния несколько тысяч фунтов для вашего опекуна, оказавшегося в настоящее время в невероятно тяжелом положении.

Тина зажала руками рот и в отчаянии взглянула на него. Если бы она могла ему помочь! Если бы только могла что-нибудь сделать! Тина чувствовала себя униженной, понимая, что мистер Грейчерч вправе подумать, будто она не хочет помочь своему опекуну в столь отчаянном положении.

— К сожалению, — медленно произнес лорд Уинчингем, — деньги моей подопечной до ее совершеннолетия находятся под строгим контролем, а до двадцати одного года ей еще несколько лет. Так что мисс Крум нам помочь не может.

— Надеюсь, мисс Крум извинит меня, — поспешно пробормотал мистер Грейчерч. — Просто я не вижу другого выхода из создавшегося положения.

— Уверяю вас, выход есть! Сообщите мистеру Ханту и другим кредиторам, что ровно через четырнадцать дней их счета будут оплачены полностью.

— Через четырнадцать дней, милорд? — удивился мистер Грейчерч. — Но как? Не мне судить о вашей светлости, но поскольку я веду ваши дела несколько лет, то не вижу…

— Довольно, Грейчерч! Разрешаю вам удалиться и передать мистеру Ханту, а также прочим проклятым кровососам, ожидающим ответа, мое обещание!

— Хорошо, милорд. — Мистер Грейчерч поклонился и бесшумно вышел.

Лорд Уинчингем, внезапно побледнев и закрыв глаза, откинулся в кресле.

— Это для вас слишком! Вы должны лечь в постель. Вас должен осмотреть врач! — »засуетилась Тина.

Поскольку он не протестовал и не спорил с ней, она поняла, как ему плохо. Тина поспешно позвонила в колокольчик, а когда на ее звонок явились два лакея, велела им отнести хозяина наверх. Еще одного лакея она срочно послала за врачом, а затем побежала в комнаты герцогини.

Ее светлость сидела в постели, великолепно причесанная и сверкая драгоценностями.

— Доброе утро, дитя мое, — весело сказала она, когда вошла Тина, но, увидев ее лицо, быстро спросила: — Что такое? Что случилось?

— Приехал его светлость, — пояснила она, — но он болен и слаб. Пускаться в путь в таком состоянии — безумие. Я велела отнести его в постель и послала за доктором.

— Я же приказала ему остаться в Уинче до конца недели, — рассердилась герцогиня. — Глупый мальчишка! Но что же все-таки заставило его ослушаться меня и приехать в Лондон?

— По-моему, он встревожен, — не подумав, буркнула Тина.

— Встревожен? — не поняла герцогиня.

Тина слишком поздно спохватилась, что герцогиня не имеет ни малейшего понятия о финансовом положении своего внука. Собрав все свои силы, она попыталась по-своему объяснить ситуацию.

— Полагаю, — заставив себя улыбнуться, произнесла она, — лорду Уинчингему было там одиноко, и он просто соскучился по нам. Вот и решил, что ему следует приехать сюда, чтобы сопровождать нас на балы и приемы, а на самом деле, думаю, ему просто стало завидно, что мы развлекаемся и ходим на балы без него!

Ну, это, конечно, не ускорит его выздоровления, — заметила герцогиня. — Передайте доктору, чтобы он зашел ко мне, как только осмотрит его светлость. Хочу выяснить, насколько на самом деле плох мальчик.

— Да, конечно, — кивнула Тина и повернулась к двери, но ее остановил вопрос герцогини:

— Вы написали сэру Маркусу, дитя мое?

— Да, ваша светлость, я почти закончила письмо, но тут пришли и сообщили о приезде его светлости.

— Тогда заканчивайте скорее и отошлите со слугой, — приказала старая леди. — Нельзя допустить, чтобы дурное впечатление, которое вы произвели вчера вечером, осталось у него надолго. Мужчины, как чайники, быстро остывают! Вы же хотите сохранить его? Пока он лучшая партия, которую вы можете сделать!