Любовь и тайна - Элизабет Хой

В пещере рядом с ее домом Мартина судили его прежние соратники и приговорили к смерти. Приговор, по обычаю того времени, привели в исполнение без проволочек. Мамаша Мэгги – тогда еще совсем молоденькая – из своего дома слышала выстрелы.

– Я тогда на колени упала и принялась молиться, – говорила она Дженнифер. – Потому как знала, что творилось той ночью за окном моего дома. Я видела в свете луны, как они тащили бедного мальчика вверх по холму. Руки у него были связаны. – Она провела ладонью по глазам, будто отгоняя видение прошлого. – Я была тогда одна дома. Пэдди поймали, когда он пытался украсть у солдат ружья, и в тюрьму посадили. После выстрелов стало совсем тихо. Я так и сидела на полу, боялась пошевелиться. Потом рассвело, птички запели. Я, наконец, встала и приготовила завтрак. Все утро я думала о тех выстрелах: и когда кур кормила, и когда пол мела. Захотелось мне узнать, где они похоронили тело бедного мастера Мартина. Я пошла в пещеру, но там никого не было. Все уже давно разошлись. Я-то ночью только одного из них узнала – Джо Бреннана, Попрыгунчика. А потом мне сказали, что Попрыгунчик и прикончил бедняжку своими руками.

Поздним вечером Мэгги пошла ловить убежавшую курицу и обнаружила Мартина в канаве забросанного ветками.

– У нас тут много канав. Они полны болотной жижей и засасывают все, что туда ни попадет. Думается мне, они его туда кинули, чтобы с могилой не возиться. А в канаву что ни брось – она все утянет, через день-другой и следов не найдешь. Вот там-то я и нашла бедного мальчика. Он тогда еще жив был.

Громкие рыдания девушки прервали рассказ Мамаши Мэгги.

– Ужас, ужас! Мне кажется... что мой отец действительно умер той ночью.

– Верно, детка, прежний Мартин Роан, считай, умер, – сказала старуха. – Он с тех пор сильно переменился. Пускай эти пули и не убили его, но прежним ему было не стать. Он стоял связанный перед своими товарищами. Смотрел, как они в него стреляют. После такого люди навсегда меняются, иначе не выходит.

Она права, подумала девушка. Вильям Грэй – заурядный серенький человечек, вечно стоящий за прилавком маленького магазина тканей в Кенте, имел мало общего с пылким молодым идеалистом, ввязавшимся в кровавую бойню ради великой цели, которую до конца не понимал.

А Мамаша Мэгги тем временем продолжала свой рассказ. Она в то утро вытащила Мартина из трясины и доволокла до дому. Многие недели она скрывала его ото всех в задней комнате своего дома, кормила, выхаживала как малое дитя.

– Он был совсем плох, – говорила она. – Много раз я уж думала, что он вот-вот душу богу отдаст. Но вот однажды я сходила в Дэррили-Хаус к святому источнику и промыла раны мастера Мартина его водой. После этого он пошел на поправку. Но долго еще он не мог на ноги встать. Казалось, ему больше и жить не хочется. Мартин не мог простить себе, что предал Лайема Брогана. Ведь как только Лайема убили, наши больше и не поднялись. Движению конец пришел. И во всем Мартин винил себя. Он просил меня приносить ему газеты из магазина. Читал их от корки до корки, а потом долго сидел и смотрел на огонь. Стыдно ему было.

– Как долго он жил у вас? – спросила девушка.

– Все лето, до самой осени. А как только захолодало, он отправился через холмы к морю. Лодка с торфом взяла его на борт. Может, они его приняли за одного из парней, скрывающихся от закона. В те дни таких много было. С той лодки Мартин попал на французский корабль. С него он пересел на английскую рыбацкую лодку, на которой и приплыл в Англию.

– Откуда вы все это знаете? – удивилась Дженнифер.

– Из письма, которое прислал мне Мартин через много лет. Я не могла написать ему ответ, на конверте не было адреса, я уже тебе говорила. Но я прочла на почтовом штемпеле: Эшфилд, Кент. И не так давно, когда гостила у дочери в Лондоне, я решила навестить мистера Мартина. Села на поезд и поехала в Эшфилд; думала, что он все еще живет там. Я не знала, как его теперь зовут. Но в письме говорилось, что у него магазин тканей. Я решила, что в маленьком городишке таких магазинов мало. Разве не правда? – Она торжествующе посмотрела на девушку. Та согласно кивнула.

– Сошла я с поезда и через пару минут уже приметила магазин – витрина, а в ней всевозможные ткани. Я зашла внутрь и увидала за прилавком бедного мастера Мартина... Не похож он был на себя тогдашнего, совсем не похож! Постарел, поседел. Он чуть не умер, как меня увидел!

– Вы были у моего отца в Эшфилде? – ошарашенно спросила Дженнифер. – А я и не знала!

– Тебя тогда дома не было. Он рассказал мне, какая ты умная и красивая. Рассказал, что ты ухаживаешь за ним после смерти жены. Отвел меня внутрь магазина и угостил вином с бисквитами.

– Жаль, что отец ничего мне об этом не рассказывал, – с грустью произнесла девушка.

– Привык все скрывать, – объяснила Мамаша Мэгги. – Были люди, которые на все готовы, лишь бы отомстить. Узнай они, что Мартин Роан той ночью не умер, они разыскали бы и убили его даже в Англии.

За окном давно стемнело. Горящие на каминной полке свечи отбрасывали прыгающие тени. Бледная и изнуренная, Дженнифер молча смотрела на огонь.

– Спасибо, что рассказали мне всю правду об отце, – наконец произнесла она.

– Да что там! Я-то думала, ты давно все знаешь. Когда ты мне не открылась, я сильно удивилась. Но потом решила, что это отец попросил тебя так сделать. Он всегда боялся, что кто-нибудь докопается до правды.

– А вы хранили его секрет.

– Я о нем так никому и не сказала. А он меня прикрывал. – Мамаша Мэгги горько вздохнула. – Коли бы наши узнали, что я его тогда спасла, мне бы тоже несладко пришлось. Мастер Мартин был хорошим человеком. Он к солдатам пошел не из трусости, нет. Он тогда все понимал, знал, что его за это не простят. Трус бы так нипочем не сделал.

– Спасибо вам! – искренне сказала Дженнифер.

– Таким, как он, гордиться нужно, а не стыдиться его!

– Я и горжусь. – Девушка всхлипнула. – Я сейчас чувствую себя ближе к нему, чем раньше, теперь я лучше понимаю отца. Но почему он не открыл мне свою тайну?

– Трудно это было ему сделать, очень трудно. Может, он ждал, пока ты повзрослеешь. Не умри он, наверное, рассказал бы тебе обо всем.

– Да. Вы, должно быть, правы. Он хотел рассказать мне что-то важное перед самой смертью, – признала Дженнифер.

На миг она мысленно вернулась в комнату над магазином, где прошли последние часы жизни отца. Она снова слышала его прерывистое дыхание и неразборчивые слова: «найди их... разыщи моих родных... попроси у них прощения».

Но в родных местах ему не было прощения. Только одна добросердечная Мамаша Мэгги не держала на него зла. От миссис Роан нельзя было добиться ничего, кроме неугасающей ненависти и горя. Поступок сына выбил почву у нее из-под ног. Ведь Мартин отрекся от своей родовитой семьи, их образа жизни, вековых традиций. Теперь же традиции медленно умирали в ветхом особняке. В новой Ирландии им не было места.