Весь мир и ты - Молли Ингрем

За минувшие две недели Памелла четырежды проводила со своими учениками уроки внеклассного чтения. И каждый раз, когда она открывала кейс, чтобы достать «Алису в Стране Чудес», книга оказывалась в нормальном, а не в перевернутом положении. Это наводило на некоторые размышления, но Памелла сознательно в них не вдавалась, спеша поскорее сосредоточиться на обсуждении очередного прочитанного отрывка.

Однажды дети полностью отвлекли ее от раздумий над феноменом «Алисы», затеяв жаркий спор о том, какого наказания потребовало бы от суда современное Общество защиты животных для описанных Льюисом Кэрроллом игроков в гольф, которые в качестве клюшек использовали живых фламинго.

К середине третьей недели сильно похолодало, и в четверг вечером, не дожидаясь визита Памеллы, Эрик постучал в дверь коттеджа.

— Послушай, в конце концов, это смешно! — сказал он, когда Памелла появилась на пороге. — Почему я должен дрожать в сарае, если мы с тобой все равно каждую ночь проводим вместе? Или ты хочешь, чтобы я подхватил простуду?

Памелла улыбнулась и опустила ресницы, скрывая блеск триумфа в глазах.

— Ладно, пущу тебя, так и быть. Но с одним условием: спать мы все равно будем порознь, я в своей комнате, а ты в своей. Устроишься в моем кабинете, там есть диван. Согласен?

Эрик пожал плечами.

— Но хотя бы временно мы сможем сходиться на одной территории? Если да, то меня это вполне устраивает.

— Сможем, — усмехнулась Памелла. — Мой организм еще не насытился. Да и твой тоже, насколько мне известно. — Она отступила в сторону. — Заходи. Сейчас я отведу тебя в твою комнату и принесу постельное белье. А заодно покажу, где находится душ.

— Отличная идея. Признаться, мне до чертиков надоело плескаться во дворе ледяной водой. — Поднимаясь следом за Памеллой по лестнице на второй этаж, он добавил: — Кстати, не желаешь составить мне в ванной компанию?

Прошло еще две недели. Оказавшись под одной крышей, Памелла и Эрик стали заниматься любовью еще чаще, чем прежде, ведь теперь это можно было делать не только по ночам. Однако по утрам каждый из них неизменно просыпался в своей комнате. Пожалуй, только этим их совместная жизнь и отличалась от супружеской.

За это время Эрик неоднократно признавался Памелле в любви, а она, хоть и таяла от его слов, все же стояла на своем: никакой любви между ними нет и в помине, а есть только сильное физическое притяжение.

Наконец настал день, когда положение кардинальным образом переменилось. Впрочем, рано или поздно именно этим все и должно было завершиться: нельзя же, в самом деле, так безоглядно и интенсивно заниматься сексом!

Первые признаки произошедших с ней перемен Памелла обнаружила в школе, когда во время первого урока вынуждена была поспешно удалиться из класса в туалет по причине внезапного приступа тошноты. Когда ее отпустило, она вдруг задумалась о том, а когда, собственно, у нее последний раз были месячные. По ее подсчетам, выходило, что месяца полтора назад. Да и собственная грудь показалась ей непривычно плотной на ощупь.

В класс Памелла вернулась притихшей и задумчивой. А после уроков, когда ученики разошлись, к ней неожиданно заглянул Риччи, которого она не видела со времени памятного ужина в «Иве».

— Я хотел кое о чем тебя спросить, — сказал он после взаимных приветствий. — Конечно, как и всякому в деревне, мне известно, что Эрик поселился у тебя, но все равно я должен уточнить: ты уверена, что… гм… между тобой и мной не могут завязаться более близкие отношения?

Памелла грустно улыбнулась.

— Да, Риччи, уверена. И я скажу тебе почему. Это еще никому не известно, кроме меня, но ты можешь узнать. Видишь ли, дело в том, что… у меня будет ребенок.

Казалось, Риччи ничуть не удивился.

— А отец — Эрик? — только и спросил он.

Памелла кивнула.

— Только он пока еще не знает.

Неожиданно Риччи усмехнулся.

— А как же твое хваленое планирование семьи, о котором ты столько рассказывала?

Она смущенно опустила ресницы.

— Видишь ли, я про него просто забыла.

— Что ж, может, оно и к лучшему. Потому что Кэт… Знаешь, она такая милая. Наверное, я сделаю ей предложение.

— Замечательно. — Памелла встала из-за стола. — Желаю тебе счастья, Риччи.

— А я тебе.

На этом они и расстались.

Потом в школе было учительское собрание, а когда Памелла вернулась домой, Эрик прямо у порога подхватил ее на руки и закружил, перемещаясь в гостиную.

— Это правда? — спросил он. Глаза его сияли.

Памелле не нужно было объяснять, что подразумевается под этими словами.

— Подожди. Поставь меня на пол. Скажи, откуда ты знаешь?

Эрик довольно ухмыльнулся.

— Миссис Хэттер сообщила.

Брови Памеллы озадаченно сошлись у переносицы. Она ожидала чего-то подобного, но…

— Миссис Хэттер? Она-то откуда знает?

Эрик развел руками.

— Так ведь деревня! — Минутку подумав, он добавил: — Вообще-то у меня сложилось впечатление, что здесь не обошлось без ее племянницы.

— Кэт! — В сознании Памеллы все сразу стало на места. Вероятно, Риччи поделился новостью с Кэт, ну а та… — И ты радуешься? — сдержанно спросила она.

— Конечно! — воскликнул Эрик. — Теперь ты выйдешь за меня замуж!

— С чего ты взял? Я и сама в состоянии воспитать ребенка. Кроме того, я тебе неоднократно повторяла, что замуж выйду только за любимого человека.

— Но ведь это я и есть! И сейчас это докажу. Подожди здесь минутку.

Эрик взбежал по лестнице и скрылся в кабинете. В душе наблюдавшей за ним Памеллы шевельнулось неясное предчувствие, но созреть не успело, потому что Эрик появился вновь. В его руке был какой-то листок.

— Вот, я нарочно переписал. — И спускаясь по ступенькам он прочел: — «Сквозь дымку проступает знакомый образ твой, далекий, но как прежде желанный и родной».

Памелла прикусила губу: Эрик обнаружил в кабинете ее тетрадь со стихами.

— Это про меня, — уверенно произнес он. — Я сразу понял.

Она вяло качнула головой.

— Ничего подобного, мало ли что…

— Брось, солнышко, меня не обманешь, я сердцем чувствую. Не забывай, я тебя люблю. — Он вновь опустил взгляд на листок. — «Далекий, но как прежде желанный и родной». Как прежде, да? А прежде у тебя был я. — Аккуратно сложив бумажку и сунув ее в карман, он шагнул к Памелле и нежно обнял ее. — Я же вижу, что ты любишь меня. Почему ты не хочешь в этом признаться?

Памелла вздохнула и прижалась щекой к его груди.

— Сама не знаю. Но… ты прав. — Она взглянула на Эрика снизу вверх. — Я действительно тебя люблю. С самого начала и по сей день.