Замок Афродиты - Тэш Сазервей

Какая тоска… Еще эти цветы! Вся квартира завалена этими дурацкими цветами Оскара… Я дура, идиотка! — ругала она себя. Я все забыла из-за этого подлеца! Я чуть было не сказала: «Я люблю тебя, Оскар!» Тьфу! Так мне и надо!..

— Тик. Тик. Тик…

Нет, все-таки нужно заставить себя встать, заняться уборкой и подключить телефон. Телефон ночью Нора выдернула из розетки из-за Оскара. Он звонил раз десять, пытаясь поговорить с ней. Она спустила ноги с дивана, приняла вертикальное положение, потянулась, разминая затекшие от неподвижного лежания суставы. Восстановила телефонную связь с миром и поплелась на кухню, решив сначала сделать себе чай, а уж потом заниматься уборкой.

Кухню заливало солнце. Нора набрала воды в чайник, поставила его на плиту. Ничего, жизнь продолжается! И тут же эдаким символом оптимизма ожил телефон.

— Как ты? — спросила сестра и осторожно добавила: — Ты скажи, если я не вовремя.

— Все хорошо, — кашлянув, ответила Нора.

— Ты сейчас одна? Можешь разговаривать? Что, красное платье произвело фурор, если всю ночь тебя не было дома?

— Платье?.. — Нора вздрогнула: какой ужас! Она совершенно забыла о его существовании. Мало того — она забыла пакет с платьем сестры и босоножками в машине Оскара! — Видишь ли, Джейн, платье…

— Посадила пятно? — лукаво хмыкнула та.

— Да… пятно, — выдавила Нора, с опозданием вспоминая еще и о выстиранной рубашке Оскара, которая наверняка давным-давно пересохла в ванной… — Но ты не беспокойся, я отдам его в химчистку!

— Ой, перестань! Это ж сплошная синтетика. Смело кидай в стиральную машину! А вообще-то как? Как все прошло? Ты действительно побывала с двумя кавалерами в ресторане?

— Э… Да… То есть нет. Понимаешь, дело в том… Ну, я…

— Давай выкладывай. Я же чувствую, ты расстроена вовсе не из-за пятна. Чем у вас все вчера кончилось с Оскаром?

Нора вздохнула поглубже и выпалила:

— Все кончено, к нему вернулась жена!

Сестра закряхтела.

— Ладно, Норри. Что теперь? Все в прошлом. Что было хорошего — все твое, а плохое… Да что же это такое! — в сторону возмутилась она. — Люси, ты прямо как маленькая!

— Что-то стряслось, Джейн?

— Да дочка! Опрокинула на себя пакет сока! Я перезвоню.

Нора повесила трубку, испытывая раздражение. Ошибаешься, сестрица, еще не все в прошлом! — злилась она. И все из-за твоего дурацкого платья! Зачем ты мне его навязала? Дурацкое платье! Дурацкие босоножки! Красные с золотом… Теперь мне нужно заполучить их назад, а Оскар решит, что я ищу повод для примирения! И еще эта его дурацкая рубаха… У, чтоб вам всем!

Нора с остервенением выглотала огненный чай. Конечно, сестра не требует, чтобы она вернула платье немедленно; может, даже не потребует вовсе — оно с самого начала было мало ей.

Тем не менее, я не собираюсь давать ему повод и держать в доме его рубашку в качестве трофея тоже не желаю! Нечего тянуть, я сейчас же позвоню ему! Пусть что хочет, то и думает! А я покончу с этой историей! Нора решительно схватила трубку и набрала номер Оскара.

Механический голос сообщил, что абонент недоступен, и посоветовал перезвонить позже. Вот пропасть! Аппарат запомнит ее звонок, и Оскар будет знать, что она звонила!

Но едва Нора вернула трубку на рычаг, как телефон затрезвонил! Ей стало не по себе. Нет, глупости, Оскар не может перезвонить с такой скоростью.

— Это я, — сказала Джейн.

— Я поняла.

— Ну и что ты теперь собираешься делать?

— Как это «что»?! То, что и всегда! Жить! Работать!

— Молодец. А знаешь, я как раз подумала насчет твоей работы. Может быть, я поговорю с мужем? Ты могла бы возить в Италию наши туристические группы. Сопровождающий и переводчик — в одном лице.

— Я не собираюсь ездить ни в какую Италию!

— Но ведь ты можешь быть переводчиком и для городских экскурсий. У мужа есть знакомые в таких турбюро. Это отличная работа! Много новых людей, общение…

— Мне не нужно никаких людей! Никакого общения! У меня одни проблемы от ваших людей! От вашего хваленого общения!

— Что ты злишься, Норри? — обиженно протянула сестра. — Я просто подумала, что так для тебя будет лучше. Нельзя же вечно сидеть одной в четырех стенах.

— А для меня лучше именно одной! Именно в четырех стенах! И вообще, как ты можешь судить, что лучше для меня?

— Ну и сиди одна! — От грохнувшей на том конце провода трубки у Норы зашумело в ушах.

Конечно, ты все знаешь и всегда права! — подумала она. У тебя есть все — дети, муж, его туристическое агентство…

Резко зазвонил телефон.

— Ага, милая, стыдно стало? — вслух позлорадствовала Нора. Ну-ну!

Она налила себе вторую чашку, но телефон не умолкал! Нора подошла, сняла трубку и тут же вернула ее на рычаг. Однако телефон вновь настойчиво потребовал внимания. Ну и настырная же ты, дорогая сестренка!

— Да, слушаю!

— Нора? Это ты? Дарлинг, это я, Оскар! Как ты?

У Норы перехватило дыхание.

— Алло! Ты слышишь меня? Это я, я! Оскар!

— Да. Слышу.

— Умница, что позвонила сама! А то я через пару часов, видимо, улетаю в Дюссельдорф. Я так боялся, что не смогу увидеть тебя перед вылетом!

— Дело в том, что… — «Я забыла пакет в твоей машине», — хотела сказать Нора, но он не дал ей закончить.

— Нора, пожалуйста! Я все понимаю! У меня отвратительный, ужасный, гнусный характер! Я очень виноват! Но ведь ты мудрая женщина! Ты умеешь прощать!

— Дело в том… — Она предприняла вторую попытку перейти к забытым босоножкам и платью, но Оскар снова перебил ее.

— Нора, прошу тебя! Прости! И больше не будем об этом! Все хорошо! Я вернусь к выходным…

— Оскар! Во-первых, у тебя есть жена, а во-вторых…

Но он опять не давал ей говорить.

— Ну, пожалуйста, хватит, Норри! Я понимаю, что ты перенервничала вчера. Я тоже погорячился! Но ведь я же просил тебя не приезжать! Стоило тебе уйти, как мы сразу разобрались! Они ведь оба ломали эту комедию только для тебя!

— Оскар!

— Но пойми же ты! Когда я вернулся в квартиру, я застал их на полу, в обнимку! Они даже не заметили, как я вошел! Они были вместе! А на развод я подал еще вчера! И ты прекрасно об этом знаешь!

— Все? Ты все сказал?

— Дарлинг…

Нора замялась — голос Оскара, его дыхание, доносившееся из трубки теперь, когда он замолчал, сбивали ее с толку.

— Нора, ты ведь позвонила сама. Но ведь не затем же, чтобы опять ссориться? Милая моя, — ласково произнес он, но тут же заговорил вполне по-деловому: — Пожалуйста, извини. Ко мне посетитель. Я перезвоню!