Любовник на все времена - Сара Линдсей

«Я говорила самой себе: как я обрадуюсь, если мне удастся потанцевать с ним хотя бы один раз, но после одного танца мне захотелось танцевать с ним еще и еще. Теперь же я говорю себе: если он нанесет мне визит, я буду совершенно счастлива. Как же легко мы лжем самим себе! Как жаль, что тебя нет рядом со мной, моя дорогая Люси, может быть, ты мне что-нибудь и посоветовала. Я слишком много мечтаю, а мечты затуманивают голову и мешают смотреть в будущее…»

Письмо от Элизабет Фотергилл к ее сестре Люсинде Фотергилл.

Генри проснулся на следующее утро, преисполненный новых надежд. Он был целиком и полностью увлечен новым замыслом. Однако хорошее настроение испортилось, когда в спальню вошел его личный лакей Джаспер и сообщил, что из Уэстон-Хауса пришла записка. Отец хотел встретиться с ним как можно раньше. Подобная спешка не могла не настораживать. День, начавшийся так хорошо и беззаботно, сразу перестал радовать.

Одеваясь, Генри гадал, о чем хотел поговорить с ним отец. Его поведение за последние недели выглядело образцовым. Все время он ухаживал за одной только женщиной — Дианой Мерриуэзер. Боже, неужели отец проведал о его соглашении с Дианой? Или о его не слишком джентльменском поведении с ней, о его посягательствах на ее честь? Впрочем, это маловероятно.

От его холостяцкой квартиры до Уэстон-Хауса было рукой подать, и весь короткий путь он шел, словно осужденный на виселицу, снедаемый мрачными мыслями.

В отцовский кабинет Генри вошел, не выказывая ни малейших признаков смущения.

— Вы хотели о чем-то поговорить со мной, отец?

— Да, да, Хэл, — добродушно ответил он, жестом приглашая сесть рядом с ним перед камином. — Мне надо обсудить с тобой кое-что.

Настораживающее начало.

— Да? — промолвил Генри, показывая, что готов внимательно слушать.

— Когда ты впервые заговорил со мной о конезаводе, я назначил тебе испытательный срок, так как не доверял тебе. Прошу извинения за мою недоверчивость.

Генри замотал головой:

— Отец. Какие могут быть извинения с твоей стороны? Ты проявил предусмотрительность и благоразумие. Я внял твоим советам. И уже нашел несколько инвесторов, которые готовы хоть сейчас вложить деньги в мое начинание. Хотя мое имя по-прежнему часто упоминается в светской хронике, в этих сообщениях нет даже намека на что-нибудь непристойное.

— Я знаю, знаю и радуюсь тем переменам, которые произошли с тобой в последнее время. Бесспорно, твое поведение подтверждает серьезность твоих намерений. Кроме того, меня приятно удивили твои настойчивые ухаживания за мисс Мерриуэзер. — Лорд Уэстон дружелюбно хмыкнул. — Признаться, я несколько удивлен, обнаружив столь серьезное намерение жениться с целью убедить лорда Парра, будто ты сошел со стези порока. А может, ты наконец внял совету матери, ее выбору и вкусу, осознав, насколько она права? В любом случае следует отдать должное твоей рассудительности. Я одобряю твое решение.

Генри заерзал в кресле. Ему стало неловко от отцовских похвал. Представления отца отличались от того, что происходило на самом деле. Он активно занимался ухаживанием только ради того, чтобы от него отступилась мать с ее напоминаниями о женитьбе. И самое главное для того, чтобы убедить лорда Парра в своей добропорядочности и уговорить его подписать купчую. Мысль о женитьбе на Диане возникла у него только вчера. Нет, он уверен в твердости своего намерения, но ведь Диана пока ничего не знала об этом. Более того, столь неожиданное изменение его планов вряд ли бы обрадовало ее.