Музыка любви - Мара Фицчарлз

Его глаза потемнели, и она напряглась.

— Ты жалеешь, что мы любовники? — Его голос вибрировал на странной ноте.

— Нет, Шон, — просто ответила она. — Но, видишь ли, я никогда не думала, что у меня может быть любовник. Я никогда не могла вообразить, что буду носить дитя моего любовника. Наверное, мне нужно время, чтобы свыкнуться с этим.

Он снова гладил ее волосы, нежно ласкал ее лицо. Приподняв за подбородок, заставил взглянуть ему в глаза.

— Несмотря на то, любимая, что сейчас я знаю тебя, у меня было тяжелое время, когда я сомневался в твоей искренности. Ты не пыталась переубедить меня, Ханна. Но твое тело не могло лгать, когда мы занимались любовью, и именно любовь излучали твои прекрасные глаза, когда ты смотрела на меня. Как я мог сомневаться в тебе? — Он привлек ее к себе и осыпал поцелуями ее глаза, нос, щеки и наконец губы. — Ты доверяешь мне? — спросил он.

— Мне кажется, я никогда не переставала доверять тебе, — отозвалась она.

— Я сказал, нам нужно поговорить. И хотя наши тела великолепно обходятся без слов, порой слова необходимы, Ханна.

— А порой неуместны.

— Сейчас мне необходимы слова. Хотя, я думаю, мои сегодняшние поступки красноречивее всех слов.

— Возможно, ты прав. — Она улыбнулась, чувствуя под своими пальцами упругие завитки на его груди.

— Ты слушаешь или ты занята моим телом?

— Одно другому не помеха, — смеясь, сказала она.

— Я должен уехать, Ханна.

— Что? Уехать? — Смех прекратился.

— Успокойся, родная. Не надо смотреть так испуганно. Шон Майклз имеет обязательства перед публикой.

— Конечно, — прошептала она.

— Иногда она досадно вмешивается в частную жизнь Шона Девлина. И это один из тех случаев.

Ханна заставила себя успокоиться.

— Когда? — спросила она, боясь услышать ответ.

— Мои чемоданы в машине. Прости, ничего не поделаешь. Я должен идти.

Она кивнула, но не могла себя заставить взглянуть на него.

— Пожалуйста, любимая, — попросил он, — не делай из этого трагедию. Постарайся понять. Это всего несколько недель, и, поверь, я не хочу ехать. Я бы с удовольствием остался с тобой.

Что-то в его голосе тронуло ее. Честность, забота, нежность? Или, может быть, отголоски страсти?

— Я понимаю, — прошептала она.

— Тогда посмотри на меня и скажи мне это, — мягко приказал он.

Она послушно подняла глаза.

— Я пытаюсь понять, Шон. Но от этого мне не легче.

— Я знаю, любимая.

Он коснулся ее губ легким поцелуем. Но это был не просто поцелуй любовника. Ханне показалось, что это был залог их будущего. Но она боялась поверить в это.

— Я принес тебе подарок, — внезапно объявил он. — Я сделал копию «Песни Ханны». Когда ты будешь скучать по мне — поставь кассету, и я заполню твою пустоту, как это было в последние два года.

— Нет, тогда все было по-другому.

— Возможно, но когда ты будешь слушать ее, ты почувствуешь, что я пою для тебя. Ты будешь знать, что я есть. И ты вспомнишь ту прекрасную ночь, когда мы занимались любовью.

Прежде чем она успела ответить, он продолжил:

— В понедельник утром я заходил к твоему кузену.

— К Таннеру?

— Я попросил его основать фонд опеки для нашего ребенка. Каждый пенни от «Песни Ханны» пойдет туда.

— Мне казалось, я ясно дала понять, — нахмурилась она. — Это не обязательно.

— Я отнесся с уважением к твоему желанию и не хочу насильно вмешиваться в жизнь ребенка, — возразил он. — Но у меня должна быть гарантия, что мой сын или дочь будут обеспечены, что он или она не будут обделены Девлинами. Деньги будут, когда потребуются. Это все, что я сделал. Я не подлец, чтобы повернуться спиной к собственному ребенку. Я не из тех мужчин.

— Я так и не думала. — Она пожала плечами. — Но я не возьму ни пенни.

— Если деньги не потребуются тебе, то они целиком достанутся ребенку.

— Очень великодушно!

— Все, Ханна. Закончим с этим, — отрезал он. — Осталось еще одно…

Раздосадованная, она старалась не смотреть на него.

— Что?

— У меня двухнедельное турне в Лас-Вегас. Как раз перед Днем благодарения. Мне было бы приятно, если бы ты присоединилась ко мне.

— Это исключено, — она отрицательно покачала головой, — я не могу…

— Что ты не можешь, — поправил он, — так это так поспешно принимать решение. Я хочу, чтобы ты приехала ко мне, Ханна. Я прошу тебя об этом.

— Я не могу. Это семейный праздник. Я должна быть рядом с моей семьей и моими дочерьми.

— До праздника, дорогая. Освободи для меня несколько дней перед праздником. Я вернусь к Дню благодарения, мы прилетим назад вместе.

Она покачала головой.

— Нет, Шон. Я не могу поехать. Как я это объясню? — Она с вызовом взглянула на него. — Что, например, я должна сказать своим родителям? Что я еду в Лас-Вегас спать с Шоном Майклзом?

Она увидела, как в его серых глазах полыхнула злость.

— Прости, Шон. Я не способна сделать то, что ты просишь.

— Все, что я прошу… — начал он голосом низким, дрожащим от раздражения, — чтобы ты приехала ко мне в Лас-Вегас. Скажи своим родителям, что едешь… с другом. Ты не должна лгать, но и не должна посвящать их в детали. Ты взрослая женщина. — Он сжал ее плечи. — А насчет моего желания спать с тобой… Ты не должна воспринимать это как унижение. Наши отношения не ограничиваются постелью. Я думаю, мы можем себе позволить побыть вдвоем не только тогда, когда девочки спят? Мы заслужили большее… Ты не согласна?

— Может быть. — Тряхнув головой, она отбросила прядку со лба.

— Подумай об этом. — Он провел кончиками пальцев по ее шее, затем коснулся пальцем ее губ. — Я хочу быть с тобой, Ханна. Разве ты не хочешь того же?

— Ты знаешь, что хочу. — Его палец снова прошелся по ее губам, лаская, возбуждая. — Но…

— Подумай об этом не откладывая. Я закажу апартаменты в «Цезаре». Если иначе нельзя, ты можешь взять с собой девочек.

— Но тогда они украдут у нас время, — напомнила она ему.

— Не придирайся к словам! Учти, Ханна, я отчаянный мужчина. И все равно заполучу тебя.

— Я должна подумать, — сказала она уклончиво.

— Хорошенько подумать, — добавил он, прикоснувшись к ней теплыми, требовательными губами.

— М-м-м, — пробормотала она в ответ.

— Я обо всем позабочусь. Ты только должна сложить вещи и решить насчет девочек.