Скоро тридцать - Майк Гейл

— «Феррари» или «порше»? — опрометчиво спросил Гершвин.

— Не знаю! — огрызнулась Джинни. — Разве это главное? — Она выдохнула воздух. — Извини, Гершвин. На чем я остановилась? А, ну про эту я все рассказала, а потом идет лучшая подруга Адель номер два, Пенни, которая замужем за банкиром, у которой двое великолепных ребятишек, дом в Лондоне и коттедж в Корнвелле, а кроме всего этого, прошлым летом она выставляла свои рисунки в галерее «Серпентайн». И вот, наконец, я.

— Тебе в самом деле нравятся эти люди? — спросил я.

— Я их не выношу. Я их и в университете терпеть не могла.

— Зачем тогда ты ездишь?

— Потому что не приехать — это все равно, что признать свое поражение. Они и так смотрят на меня снисходительно «О, бедняжка Джинн!», и пусть бы они свое сочувствие засунули себе в…

— Подожди, — перебил Гершвин тоном священника. — Не надо так.

— В этом году все должно было быть по-другому. Во-первых, я собиралась сказать им все, что я о них думаю, а во-вторых, я планировала приехать со своим очень привлекательным парнем, чтобы повыделываться перед ними. Я давным-давно попросила Иэна поехать со мной, и он обещал, а вот теперь я должна выслушивать все его оправдания и ехать одна.

— Ну, работа есть работа, так ведь? — спросил я, пытаясь быть голосом разума.

Но Джинни была не в том настроении, чтобы слушать голос разума, и только злобно посмотрела на меня.

— Это просто идея, — начал Гершвин. — Но мы могли бы поехать с тобой. Быть твоими телохранителями. Мэтт может сказать, что он суперизвестный музыкальный продюсер и может весь вечер бросаться именами суперзвезд.

Я перебил его:

— А Гершвин может сказать, что он пилот.

Джинни попыталась подавить усмешку, но у нее ничего не вышло:

— Мне всегда нравились пилоты. Они такие сексуальные.

— Да, еще бы, — сказал Гершвин. — И я не только всегда хотел быть сексуальным, но я еще всегда хотел научиться управлять самолетом. Я могу соврать, что прилетел из самого Сингапура, чтобы присутствовать на этой вечеринке с тобой.

— А кто тогда буду я? — спросила Джинни, включаясь в нашу игру. — Я всего лишь учитель.

— В этом и есть вся прелесть нашей затеи, — увлеченно произнес я. — Ты будешь просто собой. Гершвин и я — два твоих спутника, которых ты встретила в отпуске на Барбадосе и которые соперничают за тебя. Это будет так прикольно. Адель и все ее стильные подруги задохнутся и умрут от зависти, когда узнают, что ты смогла закрутить с двумя такими парнями, как мы.

Джинни захихикала и обняла меня за пояс левой рукой, а Гершвина — правой.

— Спасибо, ребята, но такого не надо. Уж если на то пошло, я хочу оставаться собой. Хотя, я бы хотела, чтобы вы поехали со мной, но только если вы тоже будете самими собой. Я в последний раз позволю ей унизить меня перед ее стильными друзьями, а потом пойду в ванную, нарыдаюсь как следует, соберусь с силами, скажу: «До свидания» — и больше никогда их не увижу. Что скажете? Это будет уже в следующий уикенд. Согласны?

— Один за всех, и все за одного, — бодро произнес Гершвин.

— Я полечу как ракета, — присоединился я.

— Хорошо, договорились, — сказала Джинни, поднося ко рту свой нетронутый стакан с водкой, как будто она собиралась выпить его одним глотком. — Значит, Лондон.