Путеводитель по жизни Элис К. - Кэролайн Нэп

Что ж, нужно признать, что это правда, но какая теперь разница?

Элис К. съела ложку салата и посмотрела на Рут Е.

— Мистер Опасный виноват во всех проблемах с Эллиотом М. Если бы я не была такой дурой, ценила бы Эллиота М. и не гонялась бы за другим...

Рут Е. прервала ее:

— Тогда, вероятно, ты гонялась бы за кем-то еще.

Элис К. сидела в заведении «У Пита», ждала свое пиво и вспоминала эту перебранку, когда неожиданно услышала прямо у себя за спиной смех двоих — мужчины и женщины. И мужчина был Эллиотом М.! Она была уверена!

Элис К. замерла. Она толкнула под столом своих подруг, заставила их прислушаться, а потом стала выяснять с их помощью:

— Это Эллиот М.? Посмотрите быстрее. Нет! Не вставайте! Боже! Не так открыто! Это он? О боже, с кем он?

Элис К. лежит в постели, вспоминая, что произошло дальше. Первые отчеты наблюдателей показали, что Эллиот М. был с блондинкой. Хрупкая блондинка лет двадцати пяти. На ней — черная бархатная кофта с глубоким овальным вырезом.

Эллиот М. поднялся и направился в туалет, и тогда Элис К. смогла сама украдкой посмотреть в ту сторону, осторожно выглянув из своей кабинки. То, что она увидела, заставило ее сердце забиться быстрее и переполниться страхом и негодованием: эта хрупкая блондинка двадцати пяти лет в черной бархатной кофте выглядела как инструктор по аэробике, и для Элис К. это была совсем не радостная новость.

«Как Эллиот М. мог так со мной поступить?» Конечно, тот вечер казался ей бесконечным: Элис К. страшно боялась, что Эллиот М. обнаружит ее в соседней кабинке и еще больше унизит, представив своей спутнице, поэтому в течение двух с половиной часов ей пришлось прятаться, дожидаясь, пока он уйдет.

А они все не уходили. Они говорили о работе Эллиота М., и, хотя Элис К. не могла расслышать всего (в ресторане было шумно), она уловила, как девица, похожая на инструктора по аэробике, сказала Эллиоту М.:

— Надо же, ты так много знаешь о компьютерах!

Было слышно, как несколько раз они громко смеялись (блондинка хихикала). Когда они уже собрались уходить, Элис К. услышала, как Эллиот М. напомнил, что шоу Леттермана[28]начинается через двадцать минут. Не было полной уверенности, что они собираются вместе смотреть передачу, но тем не менее следующие два часа Элис К. преследовало болезненное видение: Эллиот М. хихикает на диване с неизвестной блондинкой.

Когда Элис К. приехала домой, она сразу позвонила Рут Е. и рассказала все, что произошло. Рут Е. вздохнула и посоветовала не кипятиться.

— Элис К., — заявила она, — ты же не знаешь, кто эта женщина, может, какая-нибудь идиотка с работы. Или кузина из провинции. В общем, ничего серьезного.

И вообще. Даже если это было и свидание, почему Эллиот М. не может встречаться с другими? Ты же это делала.

Очевидно, Рут Е. чего-то не понимает. Теперь Элис К. лежит в постели, уставившись в потолок, и тоже пытается определить, почему поведение Эллиота М. так ее расстраивает. Она это понимает как естественное проявление независимости. Как вызов. Заявление, что он больше не нуждается в Элис К. и способен сам о себе позаботиться.

Но у Элис К. совсем другое отношение к Эллиоту М., по крайней мере теперь! Он ей нужен, особенно после того, как она распрощалась с мистером Опасным; он ей необходим, чтобы ее жизнь приобрела ясность и определенность. Кстати, когда Элис К. последний раз была на приеме у доктора И., она провела целый час в слезах, рассказывая, что без Эллиота М. у нее ощущение пустоты и как она боится, что он совсем ее бросил.

Доктор И. взглянул на Элис К. и заявил, что ему не ясно, почему она считает свою жизнь неполноценной.

— Почему обязательно должен быть мужчина? — спросил он. — Чего вы боитесь?

Элис К. не знала, что ответить на этот вопрос, и теперь, лежа в постели, она по прежнему этого не знает.

Образы Эллиота М. и хрупкой блондинки вертятся у нее в голове, и ей страшно хочется позвонить ему и поговорить, чтобы он ее успокоил.

Она смотрит на часы: полпервого ночи. Проходит еще пять минут. Наконец она больше не в силах это выносить: она зажигает свет, берет телефон и набирает номер.

Раздаются гудки. У Эллиота М. есть автоответчик, но сейчас он не подключен.

Элис К. в ужасе застывает на кровати, а телефон продолжает звонить.

Проходит еще неделя.

Элис К. лежит в постели, чувствуя себя преданной и сбитой с толку.

«Что за ночь? — думает она. — Просто сплошной кошмар!» В таких случаях Элис К. хочется, чтобы скорее миновало три года и можно было, оглянувшись, отстраненно покачать головой. Но трехгодичный срок еще не истек, а Элис К. лежит и страдает, потому что это не прошлое, а настоящее.

Вот что случилось.

На следующий день после того, как Элис К. видела Эллиота М. в заведении «У Пита» с хрупкой блондинкой, тщетно пыталась поговорить с ним по телефону и провела целую ночь без сна, представляя, что он отключил автоответчик, чтобы им никто не мешал, ей наконец удалось дозвониться ему на работу. Она заявила, что им нужно кое-что обсудить, и попросила о встрече; и он согласился.

И тогда Элис К. сделала первую из тактических ошибок: она провела следующие несколько дней, мучаясь навязчивой идеей об Эллиоте М. и хрупкой блондинке, и, когда в пятницу вечером прибыла в его квартиру, просто кипела от гнева.

Рут Е. предупреждала ее:

— Не веди себя как оскорбленная невинность. Эллиот М. имеет право встречаться с другой женщиной. Он прямо сообщил тебе об этом. Он был честен, чего нельзя сказать о тебе с твоим увлечением мистером Опасным.

Элис К. знала, что Рут Е. права, но ничего не могла поделать. Она вошла в гостиную Эллиота М., еле сдерживая ярость. Не сняла пальто и не села. Эллиот М. спросил: «В чем дело?», и (тактическая ошибка номер два) на ее лице появилось заносчивое выражение:

— Ни в чем, — ответила Элис К. — А что могло случиться?

Несколько минут Эллиот М. пытался вести непринужденную беседу, но потом, вопреки собственному желанию, Элис К. не выдержала. Она просто взорвалась:

— Не притворяйся, что ничего не происходит! Я видела тебя в ресторане «У Пита» с той... той блондинкой...

Она замолчала. Эллиот М. смотрел на нее. Сердце Элис К. сильно колотилось, руки тряслись, и, хотя она понимала, что предательский тон ее выдает, а права его обвинять она не имеет, уже было слишком поздно переключать скорости, успокаиваться и вести рациональный разговор. Она продолжала, все больше распаляясь.

Элис К. произнесла длинную тираду (тактическая ошибка номер три). Она снова требовала, чтобы ей объяснили, что происходит. И утверждала, что «не понимает» его поведения.