Невезучая - Бет Чиотта

— Может, она доверится тебе?

Жан-Пьер бросил в кофе подсластителя, помешал напиток ложечкой и поднял глаза на Руди.

— С чего бы ей мне доверяться? Ведь это ты ее лучший друг. Если она решит облегчить душу, то заговорит с тобой, а не со мной.

— Надеюсь, так и будет.

Руди нахмурился, размышляя над возможностью такого варианта. В последние дни Афия вела себя очень тихо. На вопрос, как продвигается дело с соблазнением начальника, она ответила, что ее это больше не интересует. Девушка охотно говорила о предстоящих поисках Глика, но умолкала, едва только речь заходила о Джейке Лидсе. Кажется, детектив обучал девушку азам работы сыщика, но даже это не радовало Афию.

Руди изводился от беспокойства. Ему не нравилось, что Афия скрытничает и втайне грустит, но не мог разгадать причину такого поведения.

В последние дни Афия сама добиралась до работы и детского центра, отказавшись от помощи друга. Руди волновался за ее безопасность и уже несколько раз хватался за трубку, чтобы известить Хармона о поведении его падчерицы, но так и не набирал номер.

Руди понимал, что Афия пытается быть самостоятельной. Разумеется, это был прогресс, но печаль, с недавнего момента нет-нет да проскальзывавшая в ее глазах, тревожила близкого друга.

Почему она так задумчива?

Вздохнув, Руди сделал глоток кофе и, нахмурившись, посмотрел на Жан-Пьера, который появился из душа свежий и благоухающий духами от Кельвина Кляйна.

— Это ты добавил в кофейник корицы? Я же не люблю специи, ты знаешь.

— Знаю, — кивнул француз с мальчишеской улыбкой на губах. Глаза так и сверкали от смеха. — Я пытаюсь добавить чуток специй в твою пресную жизнь, кроличек. — Он собрал мокрые волосы с лица и пальцами зачесал их назад. — Ты возражаешь?

Руди выругался про себя. Жан-Пьер все настойчивее вторгался в его личную жизнь, и это не могло не беспокоить. Только смешинки, искрившиеся в удивительных глазах француза, не давали Руди сорваться и выставить его вон. Прежний Руди давно потерял бы интерес к юному красавчику и без сожалений расстался с ним, но теперь все было по-другому. Руди желал чего-то большего, чем просто секс. Он был готов к серьезным отношениям, вечерним разговорам, Рождеству в Вермонте и совместному быту.

Но только не с насмешливым парнем младше его на семь лет, который постепенно превращал его жизнь в бардак.

— Да, я возражаю, — мрачно кивнул Руди. — Мне не нравится, когда меня называют кроликом.

Жан-Пьер легко рассмеялся, запрокинув голову. Вокруг глаз появились крохотные веселые морщинки, открылась крепкая шея. Руди злобно глядел, как с волос француза капает вода, стекая по голым плечам, и думал, что никогда прежде не любовался смеющимся мужчиной с таким восторгом и такой ненавистью.

Стиснув зубы, Руди уставился в тарелку, куда перекладывал поджаристые тосты, вспоминая вчерашний вечер. Жан-Пьеру пришлось снова взять работу на дом. Срочно требовалось скроить и сшить костюмы для танцоров казино «Карневале». Вице-президент обожал, когда в его заведении все блестело и сверкало, поэтому Жан-Пьеру дали задание расшить костюмы блестками, стразами и кусочками праздничной мишуры, словно надвигался Новый год или шоу трансвеститов.

Понимая, что Жан-Пьеру ни за что не закончить костюмы за сутки, Афия и Руди помогали, насколько могли. Девушка никогда не держала в руках иголку с ниткой, но быстро приспособилась, и уже через пару часов они втроем почти закончили работу. Афия постоянно расспрашивала француза о казино, о танцорах и новых линиях одежды, смеялась и восторгалась рассказами Жан-Пьера. Но только до тех пор, пока Руди не упомянул о Джейке. С этого момента она погрузилась в молчание и в таком настроении ушла спать.

— Я вижу только одно объяснение происходящему, — сказал Руди, пытаясь увести разговор в более безопасное русло. — Джейк отказал Афии, и она так смущена, что не может поделиться новостью с нами.

— Или, — подхватил Жан-Пьер, очень соблазнительно облизнув губы, — малышка заполучила своего босса, но так смущена, что опять-таки не может поделиться с нами новостью.

— Если бы у них все сладилось, Афия не была бы так подавлена, — заметил Руди. —Ты же тоже заметил, что она чем-то расстроена?