Люблю всем сердцем - Элизабет Огест

– Я думаю, ты должна поехать и сама убедиться, как там продвигаются дела, – сказала Люси в унисон ее собственным мыслям.

Дело в том, что именно сегодня утром звонил Джад и предупредил, что задержится еще на пару дней.

– Я не могу оставить тебя одну с детьми. – Но это была не главная причина, почему Минерва не решалась последовать ее совету. Ей хотелось доверять Джаду.

– Не волнуйся, Клавдия поможет мне.

По тому, как упорно Люси настаивала на поездке, Минерва поняла, что она волнуется, как бы к Джаду не присоединилась сама Сюзанна.

– Мне бы не хотелось, чтобы Джад думал, что я за ним слежу.

– А ты не за ним следишь, а за Глэдстоун, – поправила Люси. – Дорогая моя, эта не та женщина, которой я стала бы доверять.

В Минерве боролись противоречивые чувства. Если Джад ей изменяет, то она имеет право знать об этом. По крайней мере должна оставаться честной сама с собой, чтобы сохранить свою гордость. То немногое, что у нее еще осталось.

– Ну что ж, если Клавдия тебе поможет с детьми, то мою поездку можно будет выдать за романтическое рандеву в горах.

– Клавдия будет рада мне помочь, я с ней уже вчера разговаривала на эту тему. Можешь идти собирать вещи.

Напор Люси и тот факт, что она уже согласовала все с Клавдией, решили дело. Минерва поняла: ей нужно ехать. Она успокаивала себя, что поступает правильно.

Но на душе было противно, когда она наконец припарковалась у гостиницы, где остановился Джад.

Огромный трехэтажный особняк с белыми колоннами напоминал об ушедшей эпохе. Навстречу Минерве вышла красивая женщина – судя по внешнему виду, служащая гостиницы.

– Я могу вам чем-то помочь? – с приветливой улыбкой поинтересовалась она.

– Да, я приехала, чтобы увидеть своего мужа Джада Грэма.

Лицо женщины моментально изменилось. Она некоторое время молчала, затем спросила:

– У вас есть для этого какие-то важные причины?

«Наверное, они не любят, когда к их посетителям неожиданно, словно снег на голову, сваливаются гости», – подумала про себя Минерва, а вслух сказала:

– Да, конечно, – и для большей убедительности протянула ей свои водительские права.

Женщина недоверчиво взяла их и долго изучала, потом вернула.

– Я, конечно, не полицейский, но, поверьте, я меньше всего хочу неприятностей.

Минерва ощутила холодок в груди. Но она уже здесь, и с этим ничего не поделаешь.

– В чем дело? Я только хочу увидеть своего мужа.

– Женщина, которая приехала час назад, тоже сказала, что она хочет увидеть своего мужа Джада Грэма.

Минерва опешила.

– А как она выглядит? – вопрос сам слетел с языка.

– Блондинка, красивая, чуть больше двадцати лет.

В этот момент в холле появилась Фелиса.

– У вас удивительно красивый сад… – Она выразительно замолчала, увидев Минерву.

– Вы?.. – Минерва увидела достаточно. Самые худшие ее опасения оправдались.

Фелиса сначала побледнела, потом покраснела.

– Когда звонил Джад, он сказал, что один, – пролепетала она.

Минерва ничего не хотела слышать. Что за жалкий лепет она несет, когда разрушена ее жизнь! Она выбежала во двор и бросилась к своей машине. Домой, в Атланту. Ей удалось проехать всего лишь квартал, потом она была вынуждена остановить машину. Слезы душили ее и застилали глаза. Минерва разревелась во весь голос. Ведь она поверила ему, поверила…

Через какое-то время она взяла себя в руки и поехала дальше, но временами слезы все равно наворачивались на глаза и текли по щекам.

«Этого следовало ожидать, – убеждала она себя. – Ты ведешь себя так, словно ваш брак изначально основан на любви. Ты забыла, что в твои обязанности входит присматривать за детьми и время от времени удовлетворять его желания в постели. Самая большая глупость, которую ты сделала в своей жизни, – это когда в него влюбилась».

«Мой отец кругом оказался прав» – вспомнилась очередная горькая истина.

Нет, нельзя позволить, чтобы дети заметили, что она чем-то расстроена или огорчена. Усилием воли Минерва прекратила рьдать. Нет, никто не увидит ее слез.

Люси вышла навстречу, лишь только показался ее автомобиль.

– Почему ты вернулась?

– Фелиса Фрондерсворт опередила меня, – безразлично сказала Минерва.

Люси была безмерно удивлена.

– Фелиса? Вот уж никогда бы не подумала.

– Да, мы думали, что это Сюзанна Глэдстоун.

Люси вздохнула.

– Мужчине сложно проявить твердость, когда красивая женщина вешается ему на шею. Я не утверждаю, что он пошел у нее на поводу, но мне всегда претил брак ради спасения детей. – Она нахмурилась. – Что собираешься теперь делать? Дети слишком привязались к тебе. Ты не можешь взять и просто так уйти.

– Знаю. И я их люблю не меньше. – Минерва с тоской посмотрела на дом, где она так недавно еще была счастлива. – Для начала я перееду в мою прежнюю комнату.

Джад гнал машину на предельной скорости. Его изумление можно было понять, когда он обнаружил, что в его номере кто-то был. А когда он выяснил подробности у горничной, то ему чуть плохо не стало. Счастье Фелисы, что она успела убраться до его возвращения.

Уже подъезжая к дому, он увидел, что автомобиль Минервы стоит на месте. Джад вздохнул с облегчением: значит, она не уехала.

Дети, как всегда, встретили его радостными криками. Взгляд же Минервы обжигал душу. Но в остальном она вела себя так, словно ничего не случилось. Однако Джад чувствовал, что нет того тепла, того света, которые он всегда ощущал в ее присутствии.

Люси мимоходом взглянула на него, кивнула в знак приветствия и с независимым видом удалилась на кухню.

Освободившись от детей, Джад сделал пару шагов навстречу Минерве, но она отступила назад, ее глаза предупреждающе сверкнули – не подходи ближе.

Джад молча развернулся: без помощи Люси ему не обойтись.

– Я надеялась, что в вас больше здравого смысла, – сказала Люси, стоило ему войти на кухню.

– Ты что, думаешь, я сам пригласил Фелису? – вскипел Джад. – Она заявилась неожиданно даже для меня. И вообще, о том, что она приезжала, я узнал от горничной, когда вечером вернулся в гостиницу. И тут же поехал домой.

Люси скептически посмотрела на него. Теперь Джад понимал, как сложно будет ему убедить Минерву, что он ни в чем не виноват. Он-то рассчитывал, что Люси будет на его стороне.

– Присмотри, пожалуйста, за детьми, нам с Минервой нужно поговорить.