Мужчина на всю жизнь - Кэрол Дин

— Авария. — Джеймс в смущении пожал плечами. — Тогда погиб мой отец. Мне больше нравится говорить «нокаут», чем… «травма черепа». — Он немного помолчал. — И мне нравится имя Джейми. Зовите меня так, ладно? А я буду звать вас… Сев, как зовет Карен.

— Если хочешь, называй меня Сев. Только я не уверен насчет Джейми. Твоей маме это может не понравиться.

— А кто собирается ей докладывать? — ухмыльнулся Джеймс.

— Не я, Джейми, — рассмеялся Пол, — не я.

К величайшей радости Джеймса и к неудовольствию Пола, в этот день переснимали ту часть сцены, которую они уже видели. Пол спросил у Карен, чем ее не устраивал вариант, отснятый в понедельник, но она что-то проворчала и бросилась готовить мизансцену для съемки последнего дубля. Пол подсчитывал в уме убытки, а Джеймс тем временем с неослабевающим интересом наблюдал за работой актеров.

— Эта леди… там… — Джеймс начал показывать пальцем, но тут же опустил руку и кивком указал на дам в вечерних туалетах. — Ее платье… оно другое.

— Что ты имеешь в виду? — Пол проследил за его взглядом.

— Прошлый раз у нее было… — он на несколько секунд задумался, — красное… И смешная шляпка.

— Ты уверен?

— Да, красное, — кивнул Джеймс, он внимательно посмотрел в ту же сторону и снова кивнул.

Пол помахал рукой, стараясь привлечь внимание Карен. Когда она подошла, он сообщил:

— Джеймс считает, что у тебя могут возникнуть проблемы с неразрывностью. — Пол указал на женщину, о которой говорил Джеймс. — Парень уверен, что в понедельник на ней было красное платье.

Карен взглянула на актрису, покачала головой, выругалась сквозь зубы и умчалась, во весь голос призывая к себе костюмеров.

— Она что, сумасшедшая? — спросил Джеймс.

— Сумасшедшая? Да, пожалуй. Но и обаятельная. Карен собиралась добавить сегодняшнюю сцену к тому, что она снимала, когда мы с тобой были здесь в прошлый раз. Поэтому все должно совпадать — свет, звук, особенно задний план, — объяснял юноше Пол. — Она не может допустить, чтобы кто-то появился перед камерой в красном платье, а через минуту — в синем. То есть все должно быть как прежде.

— Это и есть не… — Джеймс собрался с духом, — неразрывность, да?

— Это один из основных моментов, и очень хорошо, что ты заметил непорядок своим орлиным глазом. Но все-таки как тебе удалось запомнить?

— Она блондинка. — Джеймс широко улыбнулся. — А я… я не забываю блондинок.

Пол рассмеялся. Рассмеялся так громко, что Карен пригрозила выставить его со съемки. Минуту спустя он похлопал Джеймса по плечу и с улыбкой проговорил:

— Пойдем, Джейми, найдем поблизости какое-нибудь кафе и понаблюдаем за блондинками. — Пол снова вспомнил о Линн. Что ж, если он не может провести время с ней, то посидит в кафе с ее сыном, очень похожим на нее…

— Годится! — Этот ответ Джеймса дальнейших пояснений не требовал.

Они расположились в крошечном кафе под открытым небом, неподалеку от Сены. Джеймс был настроен делать все на французский манер, поэтому, подражая Полу, заказал себе кофе и круассан. Потом сделал неожиданное заявление:

— Вы делаете маму… нервной. Но ей приятно рядом с вами.

Это было утверждение — не вопрос. Поэтому Пол ничего не сказал. К тому же Джеймс совсем недавно доказал, что он очень наблюдательный молодой человек.

Джеймс жевал круассан, не сводя глаз с Пола. Наконец проговорил:

— Вам тоже иногда приятно. — Он нахмурился и пояснил: — Рядом с мамой, я имею в виду. Вы оба… странные. Я думаю… — Он умолк, подыскивая подходящие слова. — Думаю, мама очень… неравнодушна к вам.

Пол едва не поперхнулся своим кофе.

— А вы? — напрямик спросил Джеймс.

— Что я? — пожал плечами Пол, он пытался выиграть время.

— Неравнодушны к моей…

— Видишь ли, это не совсем так, — перебил Пол.

— А что же тогда? — Юноша вопросительно смотрел на Пола и ждал ответа.

Пол сделал глубокий вдох. Отодвинувшись от стола, закашлялся, снова выигрывая время. Он чувствовал себя школьником, не выучившим урок.

— Я забочусь о твоей маме, Джейми. И полагаю, что она тоже беспокоится за меня. — Это был весьма уклончивый, но очень удобный ответ.

Джеймс положил на блюдце свой круассан. За столиком надолго воцарилось молчание.

— Это… хорошо. Мама… вечно одна, — проговорил наконец Джеймс.

— Эй, погоди, я ничего не говорил о… ни о чем таком. — «И уж конечно, не произносил слово "вечно"», — промелькнуло у него.

Джеймс промолчал.

— Только потому, что я забочусь о твоей маме, — продолжал Пол, — а она заботится обо мне… В общем, это не означает, что… — Вконец запутавшись, Пол умолк и сделал еще глоток кофе, ему ужасно не хотелось лгать Джеймсу. — Послушай, Джейми, я люблю твою маму, она замечательная и очень красивая, но…

— Мою маму? — Признание Пола ошеломило Джеймса. Пол же вдруг почувствовал, что на сердце у него полегчало.

— Да, твою маму, — подтвердил он. «Твою очаровательную, сексапильную, веселую, одну-на-миллион маму».

— Вы собираетесь… пожениться?

— Любить — не обязательно жениться.

— Почему? — Джеймс, нахмурившись, смотрел на Пола.

— Потому что я уже был женат и не нашел в этом ничего хорошего.

— А еще?

Вопрос был задан так быстро, что застал Пола врасплох.

— А еще?.. Я… гм… не хочу снова ошибиться. Лучше будет, если я останусь один. — «Так я не причиню боль ни твоей маме, ни тебе», — хотелось ему добавить.

Джеймс откусил еще кусочек от своего круассана и медленно, в задумчивости жевал.

— Я все время… ошибаюсь, — он наморщил лоб, — но если бы я все бросил, то никогда бы не изменился, навсегда остался бы… с умом младенца. А сейчас… Теперь все иначе. — Он серьезно посмотрел на Пола. — Лучше всего помогают тренировки, Сев. Нужно пробовать и пробовать.

Пол не сразу понял, что имел в виду Джеймс, но в конце концов слова юноши дошли до его сердца.