Волшебный мир - Дайана Кобичер

Весь остаток дня и большую часть ночи Лин­ду не оставляли подобные мысли. Но на следу­ющий день она сумела взять себя в руки, ре­шив, что это глупо — переживать по поводу того, чего не существует на самом деле. Линда надела красивое теплое платье, позаботилась о своем лице и заплела волосы во французскую косичку. Она спустилась вниз и уселась в гости­ной в обществе Шодэ и Смоуки и — чтобы не казаться слишком нетерпеливой — с книгой в руках.

Не прочтя ни слова, она сидела, настроив слух на тяжелое поскрипывание парадной две­ри. Поэтому Люк, вошедший в дом с бокового входа, застал ее врасплох.

Возникнув на пороге, он спокойно произнес:

— Здравствуй, Линда.

Она уронила книгу и, обернувшись, вско­чила с кресла, чтобы встретить его. Она совсем забыла, что собиралась поприветствовать его прохладно и по-дружески, и вместо этого в одно мгновение пересекла комнату, и Люк, раскрыв руки, принял ее в свои объятия.

- Какой теплый прием, - сказал он, улы­баясь, и слегка отстранился от нее. — И как ты прелестно выглядишь. Надеюсь, это ради меня?

— Нет, конечно нет. Да. Я хочу сказать... ты ведь вернулся домой... — Она увидела, как его губы все шире расползаются в улыбке, и по­спешно спросила: - Твоя поездка прошла удачно?

- Вполне. Все дело в семейном раздоре. Но теперь, похоже, супруги на пути к примире­нию, и мой гонорар будет не так уж велик, но меня это только радует.

Они уселись за стол, и Бонно внес поднос с чаем. Линда почувствовала, как ее окатило теп­лой волной удовольствия.

На следующий день Люк сказал Линде, что они приглашены на коктейль к председателю коллегии адвокатов.

- Мы давно с ним знакомы, и у него очаро­вательная жена. Ты будешь готова к шести ча­сам, когда я за тобой заеду?

— Да, буду. Значит, я скажу Мари, чтобы она приготовила обед к восьми?

— Да, в любом случае. Должен тебя предуп­редить, что это положит начало целой верени­це ответных визитов, и ты сможешь познако­миться со всеми — моими коллегами, их жена­ми, старыми друзьями семьи. Я ведь говорил тебе, что знаком со множеством людей.

— Мой французский... - начала Линда.

— Не забывай, у нас двуязычная страна, все они говорят по-английски. Мне придется поло­житься на тебя во всем, что касается пригла­шений. Ну и конечно, нам также придется всех их принимать. — Люк улыбнулся. - Теперь ты понимаешь, зачем мне нужна жена?

Линду это заявление почему-то повергло в отчаяние.

9

Я должна выглядеть самым лучшим образом, сказала себе Линда, готовясь к коктейлю. Она долго и тщательно расчесывала волосы и под­крашивала лицо, а затем надела темно-зеленое бархатное платье, которое, даже на самый кри­тический взгляд, было безупречно. Восхищение, которое она прочла в глазах Люка, решило дело.

Хотя Линде и не внове было выходить в свет, она немного нервничала. Председатель колле­гии адвокатов — важная персона, и она хотела произвести хорошее впечатление и не подвес­ти Люка. Но она зря беспокоилась. Хозяин дома, мужчина средних лет, несколько суховатый, был, казалось, на самой дружеской ноге с Лю­ком. Что же касается его жены, маленькой изящной женщины с высокой прической, то она была сама доброта и тут же взяла под кры­ло Линду, представив ее немногочисленным гостям...

Возвращаясь позже домой, Линда обеспокоенно спросила:

— Все прошло хорошо? Я жалела, что не знаю французского, того, на котором говоришь ты, а не просто отдельных слов.

— Ты имела огромный успех, Линда. Муж­чины мне завидовали, а женщины поздравля­ли. И если ты пожелаешь, впереди у тебя бур­ная светская жизнь.

— Конечно, — сказала Линда, — я люблю общаться с людьми, ходить в театры и все та­кое прочее, но не слишком часто... И только с тобой.

— Я, конечно, постараюсь всюду сопровож­дать тебя. Однако на приглашения к утреннему кофе тебе придется отвечать самой.

— Нечто подобное ожидает меня завтра ут­ром. Благотворительное чаепитие, которое уст­раивается для того, чтобы собрать деньги на благоустройство приюта. Мэр спросил, не смо­гу ли я прийти. Я попросила Мари испечь пече­нье, чтобы не приходить с пустыми руками. Ты не возражаешь?

— Конечно нет, моя дорогая Линда. Это твой дом, и ты можешь делать здесь все, что тебе угодно. И я рад, что тебе нравится наша дерев­ня. Моя мать принимала большое участие в ее делах, и мэр будет рад тому, что и тебе они не чужды.

Визит в деревню прошел удачно. Линда ста­ралась говорить только по-французски, чтобы попрактиковаться в языке, и дети и их матери с удивительным сочувствием отнеслись к ее попыткам, поощряя и, когда нужно, поправ­ляя ее. Никто из них и не думал смеяться над ее неуклюжими фразами.

Никто не смеялся и в тех домах, где ее при­нимали впоследствии. Впрочем, все говорили с ней по-английски. Жены коллег Люка были необычайно добры к ней, и круг ее знакомых все расширялся. Тщательно скрывая свое лю­бопытство по отношению к ней, женщины со­ветовали, в какие магазины лучше ходить, ро­няли деликатные намеки по поводу того, что лучше надеть на тот или иной случай. Линда все принимала во внимание, чувствуя, что они хотят стать ее друзьями, а вовсе не пытаются поучать.

Но она не позволяла светским обязаннос­тям целиком поглотить ее. Под руководством Мари она начала вникать в хозяйственные дела дома: заказывала продукты, внимательно осмат­ривала чудесную старинную мебель, которая могла нуждаться в ремонте, изучала содержи­мое огромных бельевых шкафов.

Кроме того, она часто бывала в деревне, куда каждый раз отправлялась пешком с Шодэ. Она пила кофе в доме мэра, беседовала с пожилой учительницей начальных классов, участвовала в работе комитета, готовившего празднование Рождества. Ее дни были наполнены, и она чув­ствовала себя счастливой... Хотя не совсем, потому что очень мало видела Люка.

Иногда казалось, что он избегает ее. Прав­да, они вместе присутствовали на многочис­ленных обедах, а однажды Люк повел ее в театр. Играли по-французски, и она мало что понимала, но ей было очень приятно сидеть рядом с Люком, с которым они так редко ви­делись...

На юридическом факультете университета намечался большой прием.

— Черные галстуки и фуршет, — сказал ей Люк. - Надень что-нибудь красивое. Та зеленая штучка с короткой юбкой подойдет. Там будет не только наш брат адвокат, но и городские шишки тоже. — Он улыбнулся. — Мама с папой тоже приедут, и еще несколько человек, кото­рых ты уже хорошо знаешь.

Спустившись вечером в маленькую гости­ную, Линда застала Люка уже одетым в офици­альный костюм с черным галстуком. Он стоял перед открытой застекленной дверью в сад, где носился Шодэ.