Горячий парень - Лесли Мэримонт

– Ну скоро мы уже приедем? – капризно спросила пятилетняя Кэтти, прижимаясь носом к окну. – Дедушка Питер обещал подарить мне щенка ризеншнауцера.

– Дедушка, наверное, думает, что наш дом размером со стадион, – мрачно сказал Бен, снижая скорость машины до шестидесяти километров. – У нас и так ступить негде. Если сядешь, то обязательно или на кошку, или на щенка. Если пойдешь, то наступишь на морскую свинку или на черепаху. Не дом, а зверинец!

– Мы почти приехали, – ответила дочери Дани, одновременно придерживая двухлетнего сына, который всю дорогу пытался вырваться из крепких материнских объятий. – Вон, видишь дом? Смотри, Мэри и Джон уже здесь.

– И даже Эндрю приехал, – подхватил Бен. – Как это Клариссе удалось его вытащить? Да, наша бабушка отмечает день рождения с размахом!

Во дворе был накрыт огромный стол. Вокруг сновали люди, радостно скакали собаки. Бабушка уже спешила к машине.

– Наконец-то все мои внуки в сборе!

– А где дедушка? – Вручив бабушке букет сирени, Кэтти вывернулась из ее рук, оглядываясь по сторонам.

– Он в большой комнате, со щенками.

Кэтти кинулась в дом.

– Ты собрала родственников со всей страны? – поинтересовался Бен, обнимая мать.

– А как же, у меня ведь все-таки юбилей, – ответила Элисон, улыбаясь. – Дайте мне посмотреть на внука, я так редко его вижу.

Издалека, радостно размахивая руками, бежала Кларисса.

– Наконец-то приехали, – воскликнула она, обнимая по очереди Бена и Дани. – Мы ждали только вас. Теперь можно садиться!

Со всех сторон к столу стекались гости, и Элисон поняла, что сможет задать волнующий ее вопрос только вечером, когда праздник закончится. Но и поглощенная праздничными хлопотами, собирая тарелки и расставляя новые блюда, она не переставала думать о том, как задаст его, поглядывая то на сына, то на Дани, то на Кэтти, которая не спускала с рук большого и лохматого черного щенка.

Когда гости наконец разъехались и почти все было убрано и вымыто, Элисон поняла, что наконец-то выдайся удачный момент. Бен и Кларисса были с отцом на конюшне; дети вертелись там же. Дани была сейчас одна наверху, укладывала спать малыша.

– К вам можно? – Элисон осторожно заглянула в комнату. – Я не разбужу Майка?

– Конечно, заходите, – обрадовалась Дани. – Он еще не спит. Лежит и хлопает глазами. Но и меня не отпускает. Извините, что сидела с ним и почти не помогала вам.

– Ничего страшного. – Элисон устало уселась в кресло. – Мы с Клариссой и Мэри прекрасно справились. Кэтти нам помогла.

Дани сразу же подняла голову.

– Вы хотите поговорить о Кэтти?

– Да. Как она, привыкла к тому, что у нее есть брат?

– В общем, да. Она уже не ревнует так сильно и не переживает. Помогает мне присматривать за Майком. И, вы знаете, мы с Беном сказали ей.

Дани замолчала, покусывая губу.

– Сказали о чем? – тревожно спросила Элисон. – Неужели…

– Да. О том, что она – приемный ребенок. Мы долго сомневались и не знали, как это лучше сделать и когда. А потом решили: пусть она узнает об этом от нас, а не от кого-то еще, случайно, через третьи руки.

– Но Кэтти всего пять лет! Не слишком ли рано?

– Может быть. Но дело уже сделано.

– Она очень переживала?

Дани помолчала в раздумье.

– Я бы так не сказала. Как ни странно, Кэтти все поняла как-то по-своему, но по-хорошему. Именно после этого она стала меньше ревновать нас к Майку и начала им гордиться. Я объяснила ей, что она для меня всегда была и будет родной дочкой и никто мне ее не заменит. И без нее никогда не появился бы Майк. Он родился благодаря ей… Как и обещали врачи, помните? «Возможно, у вас родится ребенок после того, как вы возьмете приемного». Так и получилось.

– После того, как я все это ей рассказала, Кэтти вдруг почувствовала себя ответственной за брата. Стала заботиться о нем. Так что сейчас нам гораздо легче.

Дани улыбнулась Элисон. Та глубоко вздохнула.

– Я очень рада. А Кэтти не расспрашивала о том, откуда она взялась? И о своих настоящих родителях?

Расспрашивала, конечно. Но пока нам удалось удовлетворить ее интерес. Бен продумал красивую историю о том, как мы ее нашли, и Кэтти успокоилась, довольно быстро перестала нас расспрашивать. Может, она и размышляет об этом про себя – Дани беспомощно пожала плечами. – Но мы про это ничего не знаем. Еще я рассказала Кэтти немного о своем собственном детстве, чтобы она поняла, что кровное родство – не всегда самое главное в отношениях между людьми.

– Ты все правильно сделала. – Элисон ласково погладила ее по руке. – Ничего, все будет хорошо. Я уверена в этом.

Она хотела добавить еще что-то, но тут с улицы раздался громкий крик, потом громкие, испуганные голоса. Дани вскочила.

– Кэтти! Это она кричала!

Забыв обо всем на свете, она выскочила из комнаты. Элисон бросила взгляд на Майка – кажется, малыш наконец-то заснул, и поспешила вслед за Дани.

Дани выбежала во двор. Голоса доносились из конюшни. Она бросилась туда. Навстречу уже бежала Кларисса.

– Ничего страшного! – крикнула она, увидев побелевшее лицо Дани. – Кэтти укусила лошадь. За руку.

Кэтти громко плакала на руках у Бена. Увидев Дани, она протянула к ней прокушенную до крови ладонь.

– Что с ней? Очень сильно? – задыхаясь, спросила Дани, забирая у него девочку.

– Сильно, – коротко ответил он. – Но кости целы. Обойдемся без врача.

Через несколько минут вернулась Кларисса со спиртом, ватой и бинтом.

Пока Бен дезинфицировал и бинтовал Кэтти руку, она сидела, крепко обхватив Дани и уткнувшись лицом ей в плечо. Наконец, когда боль немного стихла, она подняла голову.

– И как тебя угораздило подойти к Гиацинте? – сварливо спросил дед. – Это самая злая лошадь на конюшне.

– Я хотела с ней подружиться, – виновато ответила Кэтти, все еще всхлипывая.

– Вся в отца! – сердито сказал Питер.

Дани бросила на него предостерегающий взгляд.