Обет любви - Мэри Спенсер

Утро следующего дня выдалось на редкость пасмурным, и Эрик, который провел бессонную ночь, поглядывал на небо с едва скрываемым раздражением.

– Милорд, – окликнул его Томас, и Эрик, очнувшись, вздрогнул. Мальчик протянул ему кубок и, укутав плечи хозяина теплым одеялом, продолжал собирать вещи.

Жофре потянулся, погладил широкую мускулистую грудь, лишенную признаков какой-либо растительности, и уселся возле Эрика. Забрав кубок из рук брата, он отхлебнул половину и вернул его обратно, но тот, казалось, ничего не заметил.

Жофре удивленно поднял глаза и понимающе усмехнулся. Неподвижный взгляд брата был устремлен на полотнище, скрывавшее вход в шатер, где спала леди Марго.

– Не иначе как ты всю ночь грезил о любви прекрасной леди? – с невинным видом протянул Жофре.

Не ответив ни слова, Эрик молча глотнул эля. Не мог же он признаться в том, что мысли о Марго, а особенно ее письмо не давали ему сомкнуть глаз всю ночь.

– Она сказала, что любит меня.

– Так, – удовлетворенно отозвался Жофре. – Я ведь тебе говорил, помнишь?

– Да.

Жофре снова потянулся всем своим могучим телом и широко зевнул.

– Ну что ж, братец, клянусь Богом, ты просто счастливчик! Такой очаровательной девушки, как Марго ле Брюн, в целом свете не найти, можешь мне поверить! Лопни мои глаза, да ведь Жанни де Шомперр, в которую я когда-то был влюблен по уши, и в подметки ей не годится, а когда-то мне казалось, красивее ее и на свете нет! Да никакую другую женщину я с тех пор не любил так, как ее!

– Да и она так тебя любила, – Эрик хмыкнул, – что не постеснялась огреть по голове тяжеленным подсвечником! Да если бы в ту самую ночь, когда тебе взбрело в голову отправиться к ней в спальню, я не следовал за тобой по пятам, она, глядишь, забила бы тебя до смерти! И была бы права, клянусь честью! Кровь Христова! Не женщина, а тигрица!

– М-м… – задумчиво промурлыкал Жофре. – По крайней мере из-за нее я не лишался сна, как ты из-за своей прекрасной дамы! Даже под Шрусбери накануне битвы ты спал как младенец. А сейчас я уже готов был придушить тебя, братец!

Эрик только вздохнул.

– Лучше бы ты это сделал. Никогда в жизни я не чувствовал себя более несчастным.

Припав губами к кубку, он долго пил, а потом снова задумался. Взгляд его по-прежнему был прикован к пологу шатра, где спала Марго.

Вот откуда-то выскользнул Джейс, менестрель из Рида, и направился к шатру Марго, деликатно, словно породистый пес, переступая через грязь, которую копыта лошадей превратили в жидкое месиво. На лице его застыла брезгливая гримаса, словно одна мысль о том, что брызги грязи останутся на его мягких кожаных сапожках, была ему невыносима. Со смешанным чувством зависти и смутного недовольства Эрик наблюдал, как трубадур произнес несколько слов, а потом, по-видимому, получив разрешение войти, откинул полог и скользнул внутрь.

– Понять не могу, что он за диковинное создание, – пробурчал Эрик, – ни мужчина, ни мальчишка. То ведет себя будто зрелый человек, а то вдруг – будто неоперившийся юнец, у которого молоко на губах не обсохло.

Жофре опять зевнул.

– А может, он и то и другое, братец. Вчера, когда жизнь его госпожи была в его руках, казалось, храбрее его нет человека на земле. А когда ты вечером на глазах у всех стал волочиться за той же самой леди, он потешал весь лагерь своими шутками и прибаутками до глубокой ночи.

– А я еще ломал голову, почему ты не выскочил, по своему обыкновению, словно чертик из коробочки! – проворчал Эрик. – Вчера вечером, когда я искал леди Марго, с испугу кричал так, что слышно меня было не иначе как по всей Англии. А уж ты-то никогда глухим не был.

Слегка сконфузившись, Жофре скорчил гримасу.

– Ну, в общем-то слышал, признаюсь… только мне было не до тебя. Едва ты вышел из лагеря, как Джейс начал представление, а уж тут любой бы на моем месте, братец, забыл обо всем, клянусь честью! Да что я, мы все столпились вокруг него и не заметили бы, даже если бы небо обрушилось нам на голову!

– Ничего страшного, парень. Во всяком случае, теперь это уже не важно. – Эрик снова повернулся к палатке Марго, и вновь, как и раньше, гнетущее чувство собственной беспомощности охватило его. – Боже, помоги мне! Жофре, посоветуй, что мне делать.

– Господи, да о чем это ты, Эрик? – не на шутку удивленный, воскликнул Жофре.

– Она говорит, что любит меня.

– И это все?

– А разве этого мало? И что я вообще должен сказать на это?

У Жофре вырвался смешок:

– Что тебе делать? Да жениться на ней, что же еще! А потом постараться не слишком сильно надуваться от гордости перед теми бедолагами, которым в жизни повезло не так, как тебе, вот и все! А ты что думал?

Эрик, словно не веря, уставился на улыбающееся лицо брата широко раскрытыми от изумления глазами.

– Перестань валять дурака, Жофре. Ты, наверное, думаешь, я шучу, а мне вовсе не до шуток.

Лицо Жофре стало серьезным.

– Я и не думал дразнить тебя, Эрик. И с чего, скажи на милость, ты такой хмурый? Только не вздумай меня уверять, что не любишь леди Марго и не мечтаешь, чтобы в один прекрасный день она стала твоей женой!