Встретимся в полночь - Жаклин Нейвин

Джулия посмотрела на отца.

– Саймон – хороший человек, и он заслуживает жену, которая будет его любить. Я на это больше не способна, и будет дурно обманывать его только для того, чтобы сохранить видимость.

Смягчившись, отец сказал:

– А что сказал Саймон, Джулия?

– Он… он был разочарован, конечно. – Джулия запнулась, молчанием опровергая свои слова.

Лора хорошо могла вообразить всю силу реакции Саймона. Этот человек был предан Джулии, но, кроме прекрасных манер и весьма привлекательной внешности, у него был еще и характер.

– Он отказался согласиться с моим решением. Он считает, что я просто боюсь и что это пройдет. Он предложил мне подождать и все обдумать, хотя я уверяла его, что это только отложит наш неизбежный разрыв. Однако мне пришлось пойти ему навстречу. Мы не будем объявлять о расторжении нашей помолвки в течение двух недель.

Мать облегченно вздохнула и закрыла глаза. Джулия же продолжала:

– Мне показалось, что я должна с уважением отнестись к его желанию. Но я совершенно уверена, что решения своего не изменю.

Раскрыв рот, Дездемона собралась заговорить, но ее муж остановил ее, положив руку ей на плечо. И сказал жене непривычно для себя решительно:

– Мы вернемся к этому разговору позже, когда у всех будет возможность все обдумать. Пошли, Мона. – Рука, которой он остановил ее, теперь поглаживала ее успокаивающими движениями. – Давайте поднимемся наверх, и вы ляжете. Требуется время, чтобы переварить подобные новости.

Мать подчинилась, что окончательно потрясло Лору. Сжав губы, держась прямо, она позволила увести себя. Джулия и Лора остались одни. Они молчали. Старшая сестра вдруг показалась Лоре маленькой и хрупкой.

– Ах, Лора, – тихо сказала Джулия.

Лора сделала движение, чтобы подойти к сестре, но тут вошла Бетти и сказала:

– Маркиз приехал за вами, мисс Лора.

– Скажите ему, что я скоро приду, Бетти.

– Мисс Лора сейчас придет. – Джулия посмотрела на сестру и улыбнулась. – Иди. Не к чему портить себе вечер. Все это никуда не денется, когда ты вернешься.

– Жаль, что я не могу остаться с тобой сегодня, – искренне сказала Лора.

Лора, взволнованная, вошла в парадную гостиную, где ее ждал маркиз. Но едва она оказалась в гостиной и Колин, повернувшись к ней, улыбнулся, как она тут же забыла о неприятностях Джулии.

Лора сразу же почувствовала в нем некоторые перемены. Раньше он всегда держался с ней довольно сухо, иногда ей даже казалось, что он скучает. Порой у нее возникало подозрение, что она не очень ему нравится, хотя он и приглашал ее все время куда-нибудь пойти, сегодня же все было совсем иначе. В его темном взоре был жар, какое-то ожидание, от которого в груди у нее начался трепет.

– Пойдемте? – предложил он. – Позвольте, я принесу ваш плащ. Я с нетерпением ждал этого вечера.

Они уселись в его экипаж и проехали небольшое расстояние до Воксхолла. Колин заплатил за вход, и они вошли в ворота. Аллеи этого увеселительного сада были переполнены. На небольшой сцене резвились акробаты; удивляли своей красотой фигурно подстриженные кустарники вдоль аллей.

Однако Лора все время думала о Джулии и чувствовала себя виноватой, поскольку не отменила своей прогулки. Какая бы неприятность ни надвигалась, ей следовало быть с сестрой. Они всегда всем делились. По правде говоря, странно, что Джулия раньше не рассказала ей о своем решении разорвать помолвку с Саймоном. Это было непонятно и тревожило Лору. Что-то здесь не так.

Колин сказал:

– Вы, кажется, чем-то обеспокоены, Лора?

От такого интимного обращения сердце у нее подпрыгнуло.

– Как раз перед вашим приходом я узнала довольно тревожные новости.

– Вам будет легче, если мы об этом поговорим?

Он действительно был сегодня на редкость внимателен. Его дружеская улыбка, рука, заботливо поддерживающая ее, – обо всем этом она так долго мечтала.

Под влиянием его ласковой улыбки Лора почти утратила способность думать.

– Ну, это связано с Джулией. Понимаете, я только что узнала, что они с Саймоном скоро разорвут свою помолвку. Она хочет сделать это немедленно, но Саймон настаивает, чтобы она как следует подумала. Это так странно. Не понимаю, почему она это сделала.

Стратфорд отнесся к этой новости серьезнее, чем она ожидала. Он погрузился в задумчивое молчание. Вид у него стал очень сердитым, но когда она спросила робким голосом, на что он рассердился, он сказал, что это не так.

Он явно лгал. Он шел рядом с ней, сжав кулаки и бормоча что-то о напрасно потерянном времени и пяти тысячах фунтов. Лора не осмелилась спросить у него, о чем он говорит, и решила не заострять на этом внимание, боясь, как бы его мрачное настроение не перешло в сильное раздражение.

Она уже смирилась с тем, что ее ждет неудачный вечер, как вдруг Колин довольно грубо взял ее за руку и потащил в кусты.

– Что вы делаете? – опешила Лора.

– Не бойтесь, – спокойно ответил он. – Это все входит в программу. В Воксхолле все так поступают. Так полагается. Вы, конечно, знали это.

Она вырвалась.

– Я боюсь темноты.

Он сложил руки и сказал голосом, в котором звучало нетерпение.

– Я здесь, чтобы защищать вас, глупышка.

– Я не глупышка. – И она вздернула подбородок. Он шагнул к ней.

– О нет, глупышка. Вы глупая девочка, если боитесь прогуляться при луне.

Лора колебалась некоторое время, потом успокоилась и позволила увлечь себя дальше в темноту.

– Здесь есть скамейка, – сказал он. – Посидите со мной. Мысли в голове у Лоры заметались, пытаясь найти способ выбраться из этой ситуации. Заметив ее колебания, Колин вздохнул:

– Она была права. Права, черт побери.

– Кто? – спросила испуганная Лора.

– Люси Гленкоу. Мы недавно разговаривали с ней совершенно откровенно. Понимаете, я сказал ей, что мое сердце уже занято. Когда она пожелала узнать, кем именно, мне пришлось сказать, что вами. Вот тогда-то она и сказала, что вы… в общем, она назвала вас глупенькой и сказала, что вы безнадежно наивны. И подумать только, что я вас защищал!

Лора выпрямилась, как стрела.

– Это она сказала?! Эта ревнивая пустышка!

– Но вы действительно настоящая инженю, Лора!

– Нет! – И она уселась на мраморную скамью.

Лора не шелохнулась, глядя прямо перед собой, когда его рука взяла ее за подбородок и повернула лицом к себе. Она сидела, застыв от напряжения.

Лунный свет проникал сквозь листву, позволяя видеть его лицо. Оно было тяжелое, напряженное.