Леди и Лев - Синтия Кирк

– На нем выгравировано: «Возлюбленная жена, возлюбленная голубка, возлюбленная Нахепсат». Это кольцо из гробницы царицы Нахепсат. Я знаю это совершенно точно, потому что своими руками распечатал эту гробницу. И я нашел это кольцо. – Дилан взял кольцо из рук Самсона. – Нахепсат была женой фараона Акербада III, который умер на семь месяцев раньше ее. Она была первой и последней его женой. Таких колец в пустыне больше нет. И его украли.

Самсон присел на подоконник. Речной ветерок взъерошил его волосы.

– Я слышал, ты в Египте занимался подобным бизнесом.

Лицо Дилана сделалось жестким.

– Откуда ты это знаешь?

– Ты забываешь, мой друг, что с тех пор, как мы покинули Кембридж, я стал профессиональным полицейским. Семь лет в индийской полиции. По нашим каналам циркулирует много полезной информации.

Дилан спрятал кольцо в карман.

– Значит, я все эти годы из кожи вон лезу, чтобы никто ничего не пронюхал, а тут всей полиции известно, за что я отвечаю в Египте.

– Нет, не всей полиции. Знают только те, кто такой же ловкий и умный, как и ты. И конечно, те, кто еще ловчее.

– Как-нибудь нам с тобой надо пообедать вместе и порассказать друг другу обо всех своих приключениях.

– Это еще успеется. – Самсон, казалось, был явно озадачен. – Но я не понимаю, что такого ужасного ты увидел в этом кольце. Йен Фэрчайлд мертв, так что, даже если он руководил вором, какой тебе сейчас от этого прок?

– Он наверняка работал не один. В одиночку обшарить такой раскоп, как Секкара, невозможно. – Дилан подошел к столу и взялся за шляпу. – Единственное, что я от тебя хотел бы получить, – это информацию.

– Информацию о грабителях и расхитителях гробниц в Египте?

– Мне нужна информация о грабителях и скупщиках драгоценностей в Лондоне. – Дилан пригладил волосы и надел шляпу. – Мне уже казалось, что я покончил со всем этим. Теперь я хочу стать наконец настоящим ученым.

– Да, я слышал, – сказал Самсон тихо. – Похоже, что эта работа у тебя тоже неплохо получается.

– Не слишком хорошо. Когда ты долгое время вел определенный образ жизни, потом очень тяжело свернуть с привычного пути. – Дилан потрогал листок бумаги в своем кармане. Было видно, что он колебался. – Я ужасно себя чувствую.

– Ты действительно неважно сегодня выглядишь. Снова малярия?

– Нет. Я совсем не спал предыдущей ночью. – Дилан сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. После всего, что он пережил в Египте, ему нельзя сейчас быть нерешительным. – Тебе не кажется, что я сошел с ума?

– Действительно, есть немного. Но я это отношу на счет того, что тебе много лет слишком сильно пекло голову.

– И слишком много лет я провел в обществе воров и мерзавцев. Мне кажется, что некоторые из них преследуют меня и здесь.

– Ты думаешь, они теперь действуют на черном рынке в Лондоне?

Дилан кивнул.

– Надеюсь, что пропажа кошки связана с попыткой Ахмеда запугать нас и заставить отказаться от выставки по Долине Амона. Но может быть, все гораздо серьезнее. Мне не нравится, что у Шарлотты оказалось ворованное кольцо. Мне все это ужасно не нравится. Такое ощущение, что вокруг меня кругами ходит какой-то давнишний враг и круги становятся все уже и уже… – Голос Дилана дрогнул: он снова вспомнил о пожаре в Каире.

– Ты, наверное, думал, что жизнь ученого гораздо легче, – сказал Самсон, сочувственно улыбаясь.

– Смешно, как иногда некоторые вещи выплывают наружу. Именно тогда, когда ты решил наконец в корне изменить свою жизнь, прошлое встает перед тобой и призывает к ответу… – Дилан умолк.

– Так о ком же мне надо навести справки? – нарушил молчание Самсон.

Дилан вытащил из кармана пиджака листок бумаги.

– Я написал список. Здесь Ахмед Вартан, затем Йен Фэрчайлд, Барнабас Хьюз, сэр Томас Хэйверс, – он сделал паузу, – сэр Реджинальд Грейнджер.

– Грейнджер? Это не отец миссис Фэрчайлд?

– Все они большие знатоки египетской древности. Мало кто может превзойти сэра Реджинальда в этой сфере.

Самсон взял из рук Дилана список. Пробежав его глазами, он помрачнел.

В такие моменты Дилан хотел бы стать беспринципным и аморальным, каким его изображали в бесчисленных рассказах. Тогда он смог бы придумать другой способ выяснить, почему бесценное произведение искусства было украдено и продано на черном рынке. Но он не был тем безответственным негодяем и развратником, каким его представляли.

Ну что ему стоило удержать себя в руках прошлой ночью?! Он совсем потерял над собой контроль. С чего ему пришло в голову снять с нее кольцо? Если бы он этого не сделал, его совесть была бы сейчас совершенно чиста и его не терзали бы сомнения. Но он не хотел вечно помнить о ее трауре. Ему надоели ее мрачные одеяния. У него не было возможности сдернуть с нее это отвратительное черное платье (хотя он и страстно желал этого) – поэтому он снял только обручальное кольцо.

В особняке их встретил переполох, поднявшийся из-за пропажи Нефер, и он совершенно забыл, что оно у него в кармане. Он обнаружил это, когда вернулся в свои меблированные комнаты на Рассел-сквер.

И вот теперь с этим кольцом он пришел в Скотланд-Ярд.

– Если существует контрабандный канал по доставке в Лондон украденных древностей, – продолжал рассуждать Дилан, – то сэр Томас или Ахмед Вартан – самые первые кандидаты на роль посредников. У меня есть подозрения и насчет Барнабаса Хьюза. Он сейчас работает ассистентом в музее. Мне необходимо знать все их связи в прошлом и настоящем, с живыми людьми и с уже умершими.

Дилан открыл дверь кабинета.

– Я попробую тебе помочь, Дилан. Воровство на таком высоком уровне – это серьезное преступление. Пожалуй, на поиски этой кошки стоит потратить немного времени.

– Спасибо. Да, еще одно. Дай мне слово, что любая обнаруженная тобой информация сначала станет известна мне. И только после этого ты будешь предпринимать официальные действия, если в этом возникнет необходимость.

– Согласен. Но все равно, даже если я сначала по-дружески передам тебе собранную информацию, потом мне все равно придется выполнить свой долг полицейского.

– Договорились.

Уже в дверях Дилан обернулся:

– Да, Сэм, мне нужна информация обо всех лицах, указанных в списке.

– Хорошо. Если обнаружится какой-нибудь криминал, я сам этим займусь.

– Отлично, полагаюсь на твое слово.

Это было именно то, на что Дилан надеялся. И чего опасался.

Когда Дилан ушел, Самсон снова подошел к окну. Он любил свой кабинет, ему нравился вид, открывавшийся из его окна. У его начальника, который работал на втором этаже, не было возможности отдыхать, глядя на скользящие по реке лодки и чистую, прохладную воду. Может быть, когда он поднимется еще на одну ступеньку служебной лестницы, то не станет менять кабинета. Но сначала ему надо разобраться с убийствами на дороге Ватерлоо. А также с исчезновением кошки и операциями на черном рынке.