Красавица в черном - Николь Берд

– Лукас, к вашему сведению, лорд Гиллингем сейчас в самом расцвете сил. У него первоклассная физическая форма, а умственные способности поострее, чем у многих. Он обнаружил на шее лошади кровь и решил, что кто-то намеренно заставил ее пуститься вскачь.

– Крайне неудачный способ для убийства, вам не кажется? Лошадь могла поскакать в любом направлении, – отметил сэр Лукас.

Луиза шмыгнула носом и приложила к глазам батистовый платочек.

– Это могло быть умышленное покушение на меня. Неужели вы так бесчувственны?

– Бросьте, со мной эти штуки не пройдут! – заявил гость. – Слишком хорошо я вас знаю.

– Думаю, вы меня совсем не знаете. – На сей раз на ее глаза навернулись самые настоящие слезы. Он, должно быть, уловил разницу в ее тоне, потому что взглянул на Луизу уже не так уверенно.

– Ну-ну, только не раскисайте.

– Когда-то я считала, что небезразлична вам, – проговорила Луиза. – Конечно, я понимаю, что это уже в прошлом. А если кто-то и вправду хочет повредить мне? Я думала, что вы хотя бы мне посочувствуете…

Он снова сел на стул и наклонился вперед, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Вы и так знаете, что я вам сочувствую. Только не плачьте. Почему вы решили, что кто-то хочет вам навредить?

– Когда мне исполнится двадцать один год, я получу большое наследство, – объяснила она, довольная тем вниманием, с которым он наконец-то отнесся к ее словам.

Уныние, которое последнее время так тяжело сдавливало ей грудь, словно бы немного рассеялось. Может быть, несмотря на обидные слова, несмотря на его новую знакомую барышню, он все-таки не совсем презирает ее?

Луиза подробно объясняла соображения маркиза, а Лукас внимательно слушал. Он не очень-то поверил в них, но все же остался на чай, и Луиза почувствовала себя такой счастливой, какой не была уже много месяцев.

Марианна вернулась в условленное время и увидела, что лорд Гиллингем уже поджидает ее. Он велел груму взять у нее свертки и погрузить в ландо. Миссис Хьюз улыбнулась, радуясь избавлению от ноши, а Джон вдруг предложил:

– Мне говорили, что здесь неподалеку есть место под названием «У Гантера», где делают очень вкусные пирожные. Не желаете ли немного подкрепиться?

Она замялась.

«Что скажет Луиза, если узнает, что я провожу время с ее женихом? Одно дело по необходимости, а просто так…»

– Если только вы не боитесь, что вас увидят со мной, пока я еще не обзавелся новым гардеробом, – негромко произнес он.

Уязвленная, что ее сочли такой поверхностной, Марианна быстро ответила:

– Ну, конечно же, нет! Я просто подумала… Буду рада поужинать с вами, милорд.

Он велел кучеру ехать и подал Марианне руку. Они направились в кондитерскую, где их усадили за маленький столик.

– Обратите внимание, вот человек, чья одежда, несомненно, заслуживает вашего полного одобрения, – сказал маркиз. – Но уже через несколько дней я заткну беднягу за пояс.

Служанка принесла им дымящийся чай. Марианна стянула перчатки и покосилась через плечо. Посетитель, привлекший внимание лорда Гиллингема, оказался юнцом, облаченным в пронзительно-зеленый сюртук и полосатый жилет в широкую светло-голубую полоску. Воротнички у него были такими высокими, что он не мог свободно поворачивать голову, а галстук, завязанный необычайно сложным узлом, явно мешал бедняге глотать чай.

Марианна едва удержалась, чтобы не фыркнуть, но это было бы очень невежливо.

– Нет, конечно. Я направила вас к почтенному закройщику, милорд, а не цирковому костюмеру. Мне и в голову не приходило сделать из вас подобный феномен.

– Большое облегчение это слышать, – кивнул он.

– Если вы считаете, что я вмешалась не в свое дело, приношу свои извинения, – с достоинством произнесла она. – Я всего лишь хотела…

– Чтобы я не компрометировал вашу подопечную своим непрезентабельным видом, – закончил он за нее. – Вполне понятное желание.

– Я не говорила ничего подобного, – возразила она. – Просто…

– Что? – Он продолжал невозмутимо смотреть на нее.

– Большинству приезжающих в Лондон людей не помешало бы приобрести чуточку светского лоска, – попыталась она объяснить. – Вы же сами сказали…

– Боюсь, что я мало в этом сведущ. Но вот приложить примочку из толокна и глауберовой соли к распухшей лодыжке я могу.

– Мои лодыжки в полном порядке, – пожала она плечами.

– О, вполне с вами согласен. Что за неуместный разговор!

Она строго посмотрела на Джона, а тот лишь улыбнулся, глядя в чашку.

– Вы имеете возможность взять реванш, милорд, – сказала она, отказываясь глотать приманку. – Я только хотела, чтобы в Лондоне вам было как можно приятнее. Неужели вас так утомила примерка? Или вам нравится выглядеть хуже, чем вы есть на самом деле?

Он поднял взгляд, и она смогла заглянуть в его глубокие темные глаза.

– Вам хочется выяснить всю правду обо мне?

– Я не хочу, чтобы вы решили, будто я сужу о мужчинах или о людях вообще только по их наружности. Надеюсь, что не настолько поверхностна. Я отлично понимаю: ценность каждого человека у него внутри, а вас хотя и знаю не слишком хорошо, но все же думаю, что в важных вещах вы не подведете.

Она выпалила это одним духом и замолчала, сомневаясь, что следовало все это высказывать. Почему она так разболталась в обществе этого человека, которого считают нелюдимым и мрачным? Служанка принесла поднос с заказанными блюдами, и они оба замолчали. Марианна украдкой взглянула на его лицо.

Он не выглядел оскорбленным, но смотрел на нее с недоверием. Марианна взволнованно задышала. Неужто никто никогда не говорил ему, что он заслуживает уважения и восхищения?

– Но, – добавила она, решив объясниться сразу и до конца, – нельзя ожидать, что люди быстро во всем разберутся, а не станут судить по первому впечатлению. И ни к чему сторониться людей! Вы богаты, имеете положение в обществе, здоровы, да и человек вы здравомыслящий. Ладно сидящий сюртук – то же самое, что надежная лошадь, милорд. Он сослужит хорошую службу – облегчит вам жизнь.

– На поиски хорошей лошади не жаль потратить и силы. С ней я попаду всюду, куда мне надо, – возразил он.

– В хорошем сюртуке тоже, – парировала она.

– Туше! Я снова побежден, – улыбнулся он.

– А я как раз исчерпала все свои доводы, так что теперь вы вольны поступать с вашим гардеробом, как вам вздумается, – улыбнулась Марианна. – Если даже решите появиться у нас на праздничном обеде в халате султана, я все равно промолчу.

– А жаль, – пробормотал он. – Мне пришлись по душе ваши лекции.

Эту запоздалую похвалу она полностью проигнорировала.