Под потолком небес - Валентина Седлова

— Да разные. Москвичи, Волги, Победы, Чайки. Запорожцы, кстати, тоже появились. Из совсем старых — Эмки, Виллисы, ЗИСы, Мерседесы. По большому счету — весь мир представлен. Всех перечислять — язык устанет. На самом деле, когда мы собираемся вместе — это такое феерическое зрелище!

— Да уж, представляю себе.

— Нет, представить это невозможно, это надо видеть.

— Не знаю, вы так увлекательно об это рассказываете, что прямо-таки слюнки текут посмотреть на все это безобразие.

— Так за чем дело стало? Если хотите, я вас с удовольствием вытащу на ближайшую же встречу. Сами потрогаете все, что захотите, посидите за рулем, прокатитесь по площадке.

— Да я пока даже машину завести-то не смогу, не то что — прокатиться. И на курсы вождения еще нескоро вырвусь. Я уже много куда обращалась, но меня пока нигде все до конца не устраивает. То занятия по вечерам в будние дни, а мне надо хоть иногда дома появляться, с сынишкой и мужем общаться. Да и на работе могут задержать, тогда плакали мои знания и мои денежки. То занятия проходят по выходным, как мне надо, но длятся всего по два часа, из которых час — на теорию. И они считают, что я в таком режиме за два месяца уже стану водителем-ассом?

— Да, за два месяца еще никто нормально ездить не научился, это точно. А почему не попросите кого-нибудь из знакомых научить вас? Это куда как проще. Чем больше водительская практика, тем выше его мастерство. Это вам любой подтвердит.

— Да нет у меня таких знакомых.

— А если подумать?

— Даже если подумать.

— А муж? Или ваш отец?

— Муж не умеет водить машину, как и я. А отец живет не в Москве, поэтому тоже не помощник.

— В таком случае, если совсем будет патовая ситуация — обращайтесь. Уж для вас я свободное время легко выкрою. Кстати, мы почти на месте, так что давайте дальнейшее целеуказание.

— Вот видите высокое красное здание? Сразу за ним поворот направо и сразу же налево, во дворы…

От плохого настроения не осталось и следа. Тем более что странный водитель даже отказался взять с нее деньги! Совершенно невероятная ситуация. Сказал, что ему все равно было по пути, он тут неподалеку квартиру снимает. Наташка, правда, постаралась всучить ему сотню, но — как в стену уперлась. А, не хочет — и Бог с ним, ей же легче!

Улыбаясь своим мыслям, Наталья открыла дверь, вошла вовнутрь и прокричала: «Я уже пришла!» И тут же недовольно поморщилась, поскольку в нос ей шибанул едкий противный запах. Наташка его прекрасно знала и помнила еще со времен детства. Так пахнет ремонт. Но какой ремонт осенью? Да еще и в такую сырость и холод! Надо немедленно разобраться, что здесь происходит.

Войдя в ванную, Наталья обомлела. Наклеенные прямо поверх керамической плитки, там красовались свеженькие веселые обои с какими-то птичками и цветочками. Тут за ее спиной возникла Зинаида Петровна:

— А я вот решила ванную отремонтировать, а то она у нас страшненькая стала, облезлая. Купила обои такие, чтобы Мише понравилось, краски масляной для потолка, да и собралась с силами. Ну, как, нравится?

— Зинаида Петровна, но кто же клеит обои в ванной?

— Ой, да не волнуйся, это же специальные обои, моющиеся. Им вода не страшна.

— А клей какой использовали?

— Да обойный обычный. Мне в магазине сказали, что он хотя и отечественный, но держать будет мертво.

— А вы продавцу сказали, где собираетесь эти самые обои клеить?

— А зачем? Он и так должен понимать, что если человек что-то покупает, значит, он это будет использовать. А уж где и как — так это мое дело.

— Боюсь вас огорчить, но вы слегка поторопились. Ну, спросили бы сначала меня или Павла, нужен ли нам ремонт или нет. Мы бы втроем уже что-нибудь и придумали. А так вы на материалы потратились, целый день на работу убили, а результат-то неважный!

— Как неважный! Тебе не нравится?

— Я вам со всей уверенностью могу заявить, что буквально через два месяца эти обои будут свисать со стен и расходиться на стыках. Придется их сдирать, да еще и смывать со стен следы клея. Да и как мы теперь будем из квартиры запах краски выветривать? На улице дождь, влажность порядочная. А у нас дома Миша. Да и нам с Павлом завтра на службу, а в такой атмосфере за ночь мы себе такую головную боль заработаем, что хоть в противогазе спи или больничный бери.

— Нет, Наташенька, по-моему, ты ошибаешься. Но это дело твое, каждый волен иметь свое мнение, я понимаю. Что ж, пойду на кухню ужин тебе разогревать.

И с видом оскорбленной добродетели Зинаида удалилась восвояси. Вопреки обыкновению Наталья не кинулась ей вслед утешать и просить прощения за собственные слова. Впервые за все то время, которое она провела здесь. В конце концов, почему именно она должна всегда уступать, даже если Зинаида не права, как сейчас! Наташка изрядно вкладывается в семейный бюджет, и почему же ее деньги должны расходоваться столь бездарным образом? Она ведь их не за просто так получает. Лучше бы Зинаида на новую сковородку потратилась, а то со старой своим ершиком уже все тефлоновое покрытие содрала. Или ножи нормальные купила, а то ее тупыми старыми резаками только над продуктами издеваться. И над собой. Так нет: приспичило же ей ремонт учудить. Нет бы летом его сделала, Наталья бы ее еще тогда поняла. Да и помогла бы. Хотя обои в ванной комнате — это, конечно, верх глупости. Чем только Зинаида думает! Или у нее на старости лет маразм в гости постучался?

Настроение опять резво сигануло вниз. Ужинать Наталья не пошла, поскольку еда в горло совершенно не лезла, и тем самым еще больше накалила обстановку в доме. Они с Зинаидой сидели каждая у себя в комнате и втихаря дулись друг на друга. Мишка носился по всей квартире, изображая самолетик, и на взрослых внимания не обращал. Появившийся с работы Павел ситуацию не улучшил, поскольку громких восторгов по поводу цветочков в ванной он тоже не выразил. Наталья не стала ему говорить, что не извинилась перед его матерью. Да и за что, собственно говоря, было извиняться? За чужую глупость?

Спать разошлись в самом скверном настроении духа. Тем более что Зинаида поставила их в известность, что завтра отремонтирует туалет. Судя по ее боевому настрою, с которым она сообщила свою новость, убеждать ее не делать этого, было абсолютно бесполезно. Она была готова противостоять любым возражениям. Как в старой песне: «Пускай мы погибнем, но город спасем».

В итоге ремонт затянулся на неделю, поскольку вслед за туалетом последовала кухня, а справиться с ней за каких-то пару дней было не под силу даже Зинаиде, делающей свое черное дело с упорностью кролика, использующего батарейки «Энерджайзер». Наталья ходила с жуткой головной болью и черными кругами под глазами, замаскировать которые удавалось только с помощью двух-трех слоев импортной косметики. Где-то на третий день на головную боль начал жаловаться и Миша. Пашка ничего не говорил, но одну за другой пил таблетки анальгина. А потом свалился с простудой, заработанной на сквозняке, который устраивала его мать для проветривания квартиры. От него заразился Мишка, затем сама Зинаида, успевшая к тому времени доделать все то, что хотела. Наталья носилась от одной кровати к другой, чувствуя себя как в полевом лазарете. И, конечно же, когда все выздоровели, настал ее черед валяться с температурой и насморком. Как не вовремя! На работе шеф решил наладить связи еще с одной зарубежной фирмой, надо постоянно «держать руку на пульсе», быть готовой принять звонок из-за границы или ответить на факс, а тут такое! Нет, коллеги без нее справятся, безусловно, но сделают это все равно хуже, чем вышло бы у нее! Факт. Да, Зинаида Петровна, «помогла» ты мне своим ремонтом — ох, помогла!