Эхо Тесвиерии - Лия Виата

Глава 38

Пенелопа

Пенелопа проснулась в ставшей привычной комнате с лампой, матрацем и бутылкой с водой под боком и уставилась на металлический потолок. Её ужасно тошнило от воспоминаний о своём поступке. Она чувствовала себя беспомощной и ничтожной.

«Хотя бы Лив пока в безопасности», – думала она, оправдывая себя.

Дверь открылась, пропуская внутрь Калума. Пенелопа видела его краем глаза, но даже не подумала повернуть голову или сказать хоть что-то.

– Поднимайся. Тебя ждёт Фабиан, – коротко приказал он.

Всё внутри её воспротивилось его словам, но она понимала, что сейчас лучше подчиниться. Она неловко встала на ноги и проглотила подступившую к горлу желчь. Пенелопа и так уже показала себя перед этим мужчиной в нелучшем свете. Усугублять их и без того напряжённые отношения не стоило.

Калум проводил её к кабинету Фабиана, вошёл следом за ней и закрыл дверь. Пенелопа замялась. Ноги едва держали её, но она не могла позволить себе сесть без приглашения. Фабиану не стоило знать, насколько сильно у него получилось сломать её.

– Доброе утро, Пенелопа. Прости, что пригласил тебя к себе так рано, но время не ждёт. Ты выглядишь бледной. Хочешь позавтракать? – Фабиан дружелюбно улыбнулся.

От мысли о еде её замутило ещё сильнее.

– Нет, спасибо, – промямлила она.

– Ты зря отказываешься, – произнёс он, положил в рот кусочек яичницы и блаженно прикрыл глаза. – Райское наслаждение.

Пенелопа поморщилась и ничего не ответила, ожидая, когда он перейдёт к делу. Фабиан, впрочем, не торопился. Он медленно доел, вытер рот салфеткой и, наконец, указал рукой на стул.

– Я совсем забыл предложить тебе сесть. Присаживайся, пожалуйста, – всё так же дружелюбно сказал он, но в его бледно-зелёных глазах она прочитала насмешку.

Фабиан прекрасно знал, что она чувствует себя плохо, и получал от этого удовольствие. Пенелопа села и почувствовала, как дрожь в ногах стихает.

– Прости за эту глупую проверку. Я должен был убедиться, что ты настроена серьёзно, – произнёс он.

Внутри её ярко вспыхнула злость. Ей отчаянно захотелось схватить его за воротник и хорошенько встряхнуть, но этот мужчина не был похож ни на одного из пойманных ею преступников. Если она хочет победить, то ей нужно сменить стратегию поведения.

Пенелопа медленно выдохнула через нос и опустила голову, начав разглядывать свои ноги. Вся её поза начала транслировать покорность и смирение.

– Я понимаю, – промямлила она.

– Вот и чудесно. – Довольные нотки в тоне Фабиана дали ей понять, что она приняла правильное решение. – Давай перейдём к делу…

Он встал, взял со стола стопку листов, подошёл к пробковой доске и прикрепил на неё несколько фотографий. Пенелопа увидела на них знаменитые достопримечательности – Эйфелеву башню, Биг-Бен, дворец Кёнбоккун, Кремль, Капитолий, храм Лотоса, дворец Айван-е-Садрар, Запретный город, Золотую арку и башню Рейко-Гао-Йон.

Внутри её напрягся каждый нерв. Сердце бешено застучало, словно пытаясь вырваться наружу. Страх и волнение охватили тело, заставляя руки слегка дрожать.

– Что связывает эти фотографии? – тихо и мягко спросил Фабиан, внешне спокойный, но внутренне испытывавший удовольствие от напряжения вокруг.

– Объекты на них расположены в столицах государств, обладающих ядерным оружием, – уверенно ответила Пенелопа, стараясь скрыть свою растерянность.

– Отлично, моя дорогая. Ты действительно умна и внимательна, – похвалил её Фабиан, сияя довольной улыбкой, скрывающей скрытые намерения. – Ноа наверняка должен был рассказать тебе о том, что я хочу развязать войну, которая позволит мне избавиться от мусора и взять оставшихся людей под контроль.

Он достал маленькие бомбы-гвоздики и прилепил их к фотографиям. Вид этого зрелища вызвал у Пенелопы внутренний ужас. Она осознала истинные планы безумца перед ней ещё до того, как он их озвучил.

– Я собрал внушительный арсенал мощнейшего вооружения и располагаю поддержкой многочисленных союзников, готовых исполнить мой замысел. Вскоре правительства этих стран обвинят друг друга в нападениях, и наконец начнётся запланированное мною ядерное шоу, – сказал Фабиан, искривив губы в жестокой усмешке, полыхавшей фанатизмом.

– Ты хочешь, чтобы я уничтожила Золотую арку Тесвиерии? – осторожно предположила Пенелопа, чувствуя тяжесть дурного предчувствия, сжимающего горло.

– Совершенно верно. Ты отправишься туда вместе с другими людьми из Тесвиерии, – подтвердил Фабиан, задумчиво глядя на неё.

Её дыхание стало учащённым, а голова закружилась от осознания приближающейся опасности.

– Когда именно состоится операция? – едва выдавила она.

Её голос всё же дрогнул, несмотря на старания казаться невозмутимой.

Вместо прямого ответа Фабиан повесил новую фотографию, изображающую солнце. Пенелопа поняла намёк: речь шла о предстоящем солнечном затмении, ожидающемся совсем скоро. Остались лишь два важных вопроса.

– Смогу ли я остаться в живых после задания? – неуверенно поинтересовалась она, стиснув дрожащие холодные пальцы в кулак.

– Весьма маловероятно, но твой вклад останется запечатлён навечно в моей памяти, и я гарантирую дальнейшую безопасность твоей семье и друзьям, – театрально ответил Фабиан, прикладывая ладонь к сердцу.

Ситуация была такой абсурдной, что Пенелопа едва сдержала смех.

– Могу я поговорить с дочерью до начала операции?

– Не вижу смысла препятствовать этому. Калум всё подготовит и пригласит тебя на встречу, а сейчас советую тебе отдохнуть. Я буду надеяться, что ты всё же сможешь выжить, – вежливо заметил Фабиан, продолжая играть свою роль доброго наставника, но его глаза выдавали ледяное равнодушие.

Пенелопа молча покинула комнату, ощущая растущую внутри панику. Она знала, что время неумолимо заканчивается, и пока ей не удалось добиться совершенно ничего полезного. Насколько она смогла узнать Фабиана – достопримечательности точно не являлись его конечной целью. Если он хочет спровоцировать масштабную ядерную войну, то нужно взорвать что-то поинтереснее. Например, склады с ядерным оружием. А она и другие люди будут лишь приманками для отвода глаз.

Пенелопа сжала челюсти до скрипа. Ну и пусть. Если ей придётся пожертвовать жизнью, то она непременно заберёт Фабиана с собой в могилу.

Глава 39

Итан

После их скудного ужина Оливия утомилась и уснула, обняв облезлого щенка, а Итан кратко рассказал о скверном положении Пенелопы.

– Вот же ж дерьмо, – высказалась Полина, нервно грызя ноготь на большом пальце правой руки. – Фабиан ни за что не оставит её в живых, но до того, как убить, вдоволь наиграется. Её нужно найти и вытащить на свободу до того, как случится что-то непоправимое.

– Знать бы ещё, с чего начать её искать, – проворчал Итан.

У него от размышлений на эту тему уже глаз дёргался и пар валил из ушей, однако ничего дельного он придумать не