Медный ангел - Кэтрин Полански

– Почему они хотели убить тебя?

– Этого им не сказали.

Лицо его снова было сковано льдом, и Камилла не могла понять, что же там, за маской... И что теперь будет с ними, с нею и Теодором? Они свободны в своем выборе – и тем не менее если Виллеру покинет замок, то не сможет приезжать в Жируар каждую ночь. Как и она не сможет отправиться за ним – в первую очередь потому, что он не позволит.

Кажется, Теодору тоже трудно об этом заговорить. Как странно! Раньше Камилле казалось, что стоит им стать ближе – и можно будет говорить обо всем без опаски, но проблемы стали больше, и решать их – труднее.

– Итак? – наконец сказала она.

– Итак... Давай пройдемся. – Он предложил ей руку, и Камилла с благодарностью на нее оперлась. Они медленно пошли по дорожке в самую запущенную часть сада. Зато там никто не подслушает и не подглядит. Теодор долго молчал, затем заметил: – Я не хочу уезжать.

– Но ты сам сказал, что придется.

– Да, раньше меня это смутно волновало. Теперь все по-другому.

– Рада слышать. – Лирическое настроение отступало, к госпоже де Ларди возвращалась способность трезво мыслить и принимать решения. – Тем не менее бывают расстояния, которые чрезвычайно трудно преодолеть. Я полагаю, наше из таких. К сожалению.

– Увы. – Теодор прекрасно понимал, о чем она говорит. – Я не могу придумать мгновенное решение, которое устроило бы всех, и это меня несколько дезориентирует.

– Ты все-таки страшный гордец, Тео. Тебе нужно победить всех и сразу. – Камилла вздохнула. – Единственным приемлемым выходом мне кажется выждать. Я не стану подвергать опасности и тебя самого, и твое чувство ответственности, заставляя тебя оставаться в замке... Пока не выяснится, кто и за что жаждет насадить тебя на вертел, тебе следует быть очень осторожным.

– Да, верно. – Хотя он знал за что... Но вот кто именно?

И больше ничего. Черт! Камилла осознала, что ждала некоего приглашения или объяснения, но не дождалась. Теодор мрачно вышагивал по дорожке и на ее пламенную речь больше не реагировал. Даже обидно. Неужели ему не понравилось... быть с ней? Да нет, он не умеет врать, просто не умеет. Достоинство и недостаток одновременно.

Хорошо, он не лжет. Но о чем он умалчивает?

– Тео, я не стану пытать тебя, спрашивая о догадках. Но мне немного странно, что за тобою так упорно охотятся. Сначала на дороге, теперь вот это проникновение в замок... Я понимаю, есть вещи, не предназначенные для женских ушей, но неужели ты совсем ничего не хочешь мне объяснить?

Виллеру пожал плечами:

– В данном случае незнание лучше смутных домыслов.

– О, хорошо. – Камилла не знала, злиться ей или плакать. Ни то ни другое не помогло бы. – Но если так, тебе нельзя ехать в Лимож.

– Верно. Если мою семью убьют так же, как Фабьена...

– И куда же ты отправишься?

– На всякий случай я не отвечу.

– Прелестно. – Камилла со злостью пнула носком расшитой туфельки лежавший на дорожке камешек. – Вот теперь у меня действительно испортилось настроение.

– Камилла, – мягко произнес он, – ты же сама велела мне тебя охранять. Именно этим я и занимаюсь.

– Спасибо, такая охрана мне не нужна.

– Что?

«Черт, я совсем не это имела в виду. Черт, черт, черт!»

– Я имею в виду, Тео, что ты мог бы быть со мной откровенен. В конце концов, я и сама могу за себя постоять. И я уже сказала, что не стану тебя задерживать, ради твоей же безопасности. Хотя это и представляется мне сомнительным.

Вот дьявольщина! Безвыходных ситуаций конечно же не бывает, но как же ей не хотелось отпускать Теодора незнамо куда! И именно сейчас, когда они только-только стали близки. Шевалье молчал, и молчание его было подозрительно холодным.

– Я напишу тебе, – наконец сказал он. Как отстранение это прозвучало!

– Ах, благодарю. – Камилла не смогла ответить без горечи, но тут же подсластила пилюлю улыбкой. – Можешь даже кратко, на разбор твоего почерка у меня уйдет пара часов. – И, не встретив ответной улыбки, продолжила: – Прости, сегодня утром я косноязычна. Не хотела тебя обидеть.

Теодор наконец криво улыбнулся. Камилла остановилась, он повернулся к ней и, склонившись, поцеловал. Было так хорошо зарыться пальцами в его волосы и наконец сдернуть с них проклятую ленточку. Да! Она это сделала, день прошел не зря.

– Но ты ведь уедешь не сегодня? – пробормотала Камилла, оторвавшись от губ Виллеру. – Чтобы завершить твои дела в замке, потребуется несколько часов. И...

– Угу, – хмыкнул он, будто что-то решив для себя, – ты можешь даже не спрашивать.

«Неужели это именно то, о чем я думаю?..»

Теодор вот уже полчаса вышагивал по малой гостиной, воспользовавшись тем, что Камилла отправилась побеседовать со слугами. Лейтенант гвардейцев сказал, что ошибки быть не может: наемным убийцам велели лишить жизни Теодора де Виллеру. Не Камиллу и ее случайную охрану, а именно его. Да, видимо, зря он понадеялся, что сможет избежать политики и просто служить. Хотя почему он так уверен, что все это связано с политикой?

Еще шаг, еще. Теодору не хотелось покидать Жируар, но иного выхода он не видел. Он перебирал в памяти все те дни, что они с Камиллой провели вместе.

Камилла... Думать о ней было тяжело. Ему не хотелось расставаться с нею вот так когда они только начали учиться откровенно говорить друг с другом. Нет, они никогда друг другу не лгали, но честность и откровенность – совершенно разные вещи.

Но теперь, после того, что Камилла сказала ему...

Она наверняка не понимает, что ударила в больное место. Теодор был болезненно ответствен – и, отказывая ему в ответственности за ее жизнь, Камилла тем самым показывала, что не доверяет ему. Правильно, как можно доверять человеку, с подчиненным которого так легко расправились на кухне? «Мне не нужна такая охрана». Слова вертелись в голове неотступно. «Такая охрана. Не нужна».

Гибель Фабьена – это знак свыше: оставаться здесь не следует.

Послышались быстрые шаги, и на пороге гостиной появился Анри, запыхавшийся, в сутане и забрызганном грязью плаще. Никак скакал во весь дух, не разбирая дороги.

– Теодор! Что творится? Позавчера убили одного из ваших людей, сегодня я получил от Камиллы пугающую записку...

Значит, госпожа де Ларди потрудилась сообщить старому другу о его отъезде. Виллеру вздохнул и кратко изложил Анри события прошедших дней – Вильморен имел право знать все.

По ходу рассказа аббат становился все более бледным.

– Вы покидаете замок!

– Это мое личное дело, Анри, – напомнил Теодор, – а его нельзя выполнить, сидя в Жируаре.

– Вы правы. Отправитесь в Париж?