Ложь во спасение - Люсиль Картер

Филлипс и Джонсон попрощались с ней и снова принялись разговаривать, тут же забыв о ее существовании. Папку с творениями Лолы мистер Филлипс положил на стол.

Вернуться что ли и забрать ее? По-моему, эти двое даже не вспомнят, что я приходила. Так будет жалко мои работы, если им суждено пропасть. Хороши они или плохи, но это плод моей долголетней работы.

Однако Лола посчитала выше своего достоинства возвращаться обратно и тем самым лишний раз привлекать их внимание, и она, гордо подняв голову, вышла.

— Да они даже не вспомнят, как меня зовут! — возмущалась Лола, рассказывая Ми о своем подвиге.

— Почему ты так думаешь?

— Ты бы их видела. У Филлипса и Джонсона были такие лица, будто на свете никого, кроме их гениальных натур, не существует.

— Может, ты к ним несправедлива. Они посмотрят твои проекты и заинтересуются ими.

— Сомневаюсь, — сказала Лола.

— Иногда ты бываешь такой пессимистичной.

— А что делать? Нельзя же все время витать в облаках. Ах, как я сейчас раскаиваюсь в том, что оставила им папку. Ведь ее даже вернуть нельзя будет.

— Почему ты не сняла копии?

— Ax, да сняла я! Но ведь им я отдала оригиналы.

— Это зря, конечно.

— Умеешь ты успокоить.

Ми положила руку на плечо Лолы.

— Ну не надо думать о плохом. По крайней мере, если они все-таки не позвонят, хотя я уверена в обратном, ты будешь знать, что пока далека от исполнения своей мечты и нужно еще работать.

— Нет, — твердо сказала Лола. — Они не позвонят, и я откажусь от своих идей. Видно, не судьба.

Мистер Филлипс позвонил. И не на следующей неделе, как думала расстроенная Лола, а в тот же вечер. Он буквально захлебывался от восторга и выразил желание поговорить с ней завтра же. Лола, так же захлебываясь от восторга, прибежала к Ми и целых пять минут просто скакала по комнате, не в силах ничего сказать. Впрочем, Ми и так сообразила, что произошло.

— Ну, я же говорила тебе! — воскликнула она, искренне радуясь за подругу. — А ты не верила в собственные силы.

— Им понравилось! — кричала Лола. — Понравилось! Ах, мы устроим по этому поводу праздник! Только бы они не передумали.

— Ну, теперь уже не передумают, — уверенно сказала Ми. — Знаешь, я в тебе ничуть не сомневалась…

— Я в тебе ничуть не сомневался, — сказал Эван на следующий день за ужином.

Лола, как и обещала, устроила праздник. Вернее, он попадал под определение «маленький пир». Она, Ми и Эван сидели в ее уютной гостиной за маленьким столиком. Ми было поручено составить меню, и та подошла к делу с таким рвением, что в итоге все блюда даже не поместились на столе.

— Мы это будем есть неделю, — сказала Лола, в ужасе глядя на такое количество еды.

Ми любовно посмотрела на дело рук своих.

— Я так люблю, когда в доме есть что поесть, — сказала она. — Правда я красиво украсила этот тортик?

— Замечательно, — ответила Лола, постепенно приходя в себя. — Ты что, с утра готовила?

— Ты же знаешь, как я люблю кулинарию.

— Удивляюсь, как тебе удается оставаться такой стройной, несмотря на то что ты постоянно жуешь.

— Этот секрет я унесу с собой в могилу, — с улыбкой ответила Ми.

Лола очень хотела пригласить на ужин и Гарри Вепсанда тоже, но Ми отчаянно воспротивилась». Именно поэтому они сидели сейчас втроем.

— Вы не представляете себе, какое это счастье — добиваться того, о чем мечтаешь. Тем более, если это дается нелегко, — сказала Лола;

— Почему же? — заметил Эван. — Я отлично это знаю. Мне стоило огромных трудов завоевать твое сердце.

— Ми, дорогая, — сказала Лола с сияющими глазами. — Это еще не все хорошие новости, которые я тебе хотела сообщить.

— Вы с Эваном собираетесь пожениться, — сказала Ми, разрезая торт.

— Это ты-ы ей сказал? — разочарованно протянула Лола, обращаясь к Эвану.

— Нет, разумеется. Когда я, по-твоему, мог успеть это сделать?

— Тогда кто? — Лола вопросительно посмотрела на Ми.

— Не нужно быть оракулом, чтобы догадаться, какую еще хорошую новость ты приготовила, — сказала Ми.

— И всегда-то ты все знаешь. — Лола надула губки.

— Нет, не всегда и не все, — сказал Эван. — Например, вы обе точно не знаете, что я выяснил, кто были твои преследователи.

— Кто? — в один голос спросили Лола и Ми.

— Это была последняя шутка Майкла. Ему очень хотелось напугать тебя до смерти, Лола.

Он не сдержался, когда узнал, что мы с тобой снова помирились.

— Откуда ты об этом узнал? — спросила Ми.

— У меня есть свои источники. — Эван улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

— Майкл совсем сбрендил, — сказала Ми в сердцах. — Надеюсь, ты накостылял ему, как следует?

— Ми! — воскликнула шокированная Лола. — Как ты можешь!

Эван подмигнул Ми и повернулся к Лоле.

— Милая, ну конечно же я ничего этому типу не сделал. Хотя Ми совершенно права, надо было бы.

— Не поверю, чтобы ты оставил все как есть, — сказала Лола.

— Я с ним просто поговорил по душам, заверил Эван. — И вежливо попросил больше тебя не беспокоить. Он все понял, и можешь быть уверена, больше никаких сюрпризов не будет.

Лола волновалась несколько дней и даже думала, не позвонить ли Майклу, пока не столкнулась с ним случайно на улице. Он выглядел вполне здоровым, только сразу же, завидев ее, перешел на другую сторону улицы.

Лола успокоилась.

Когда ты сообщишь своим родителям, что мы решили пожениться? — спросил Эван у Лолы после очередной страстной ночи.

— Мы с Ми собираемся съездить к ним послезавтра. Но я уверена, что они уже обо всем знают.

Эван усмехнулся.

— Я тоже так думаю, потому что я сам рассказал своим о предстоящей свадьбе. Наверняка твоим родителям это передали, а свадебные планы теперь обсуждаются ими в тесном семейном кругу сообща.

— И что сказали твои мать и отец? — спросила Лола взволнованно.

— Они были безумно счастливы. Но и так же безумно удивлены: долго не могли поверить, что у них будет такая замечательная невестка.

— Они же меня не знают.

— Я столько рассказал им о тебе, что теперь знают.

— Эван, я сейчас так счастлива! Могла ли я подумать, когда мы в первый раз с тобой встретились, что ты станешь моим мужем?

— А что ты подумала обо мне, когда увидела? — спросил Эван с любопытством.

— Ox, милый! — Лола рассмеялась. — В первое время нашего знакомства я чувствовала только раздражение. Ты был таким назойливым.