Так не бывает - Энн Вулф

Две недели ожидания были для Пита настоящим мучением. Каждый день он надеялся увидеть внезапную перемену, произошедшую с родителями. Но, увы, чуда не случилось: отец по-прежнему был мамой, а мама – отцом. И жили они все еще порознь, что угнетало Пита не меньше, чем мысли о книге, которая натворила дел и теперь спокойно лежала на полке у Маккормака.

Отец бродил по дому, как привидение. Теперь он раньше возвращался с работы и подолгу сидел в своем кабинете, погруженный в раздумья. От прежнего весельчака не осталось и следа. У Пита на глаза слезы наворачивались, когда он видел, как отец берет со стола их семейную фотографию и смотрит на нее с тоской человека, потерявшего в этой жизни все, что возможно. Он оживал только тогда, когда приезжала мама. Но это оживление было каким-то неестественным, как у смертельно больного, который встает с постели и заявляет, что здоров.

Мама тоже выглядела не блестяще. Взгляд сковала тоска, и даже Пит чувствовал, насколько она одинока и подавлена. Он не понимал, почему родители сами обрекают себя на страдание. Они ведь могли быть вместе, могли бы простить друг друга и быть счастливыми. Но что-то их держало. Будто каждый был прикован железной цепью к своим обидам и горестям…

После свидания с Дженнифер Пит перестал грезить этой девчонкой. Но облегчения не наступило. Теперь его наваждением стала Колючка… Это было еще хуже, чем с Дженнифер. С той он мог предаваться мечтам, строить иллюзии. С Колючкой иллюзий не было. Она была восхитительной – и он знал это наверняка. Как и то, что эта потрясающая, особенная девчонка никогда не будет рядом с ним. Потому что это – Триш. Потому что она вбила себе в голову, что он влюблен в пустышку Дженнифер. Потому что она – упрямая и дерзкая. И еще потому, что встречается с Синди. Будь он неладен!

Теперь Триш общалась только с Рупертом, а если и перекидывалась с Питом парой фраз, то в большинстве своем они были насмешливыми и язвительными. После неудачного свидания Дженни не отлипала от Пита: бегала за ним по школьным коридорам, садилась рядом в столовой, просила помочь с уроками – и вообще делала все, чтобы он как можно чаще замечал ее кукольное личико. Разумеется, ее поведение не укрылось ни от Колючки, ни от Лиланда. Первая осыпала его насмешками, второй – оскорблениями. Слава богу, уроки в школе единоборств дали о себе знать. Пит проверил на Лиланде пару приемов, после которых тот остерегался лезть к нему и Рупу.

Руп попытался вызвать Пита на откровенный разговор. Однажды он задержал его после занятий и спросил:

– В чем дело, Пит? Может, расскажешь, что у тебя творится? С родителями все, как раньше?

Пит кивнул. У него не было настроения продолжать этот бессмысленный разговор. Но Руп и не думал униматься:

– А что у тебя с Дженнифер Китс? С чего это она вдруг за тобой бегает?

– Я не знаю, Руперт, – резким тоном ответил Пит. – Отстань, мне все равно.

– Не отстану. Почему вы перестали общаться с Триш? Мне казалось, что мы – друзья…

– И много ты о ней знаешь, дружище Руперт? – раздраженно поинтересовался Питер. – Две недели общения, и уже – друзья. Не ожидал от тебя такой прыти.

Руп вспыхнул.

– Ну знаешь… Она помогала нам, как могла. И не ее вина, что книгу не удалось найти!

– Я знаю, – смягчился Пит. – Только это не я перестал с ней общаться, а она – со мной.

– Но почему?!

– Спроси у нее. Кстати, ты еще не подружился с ее приятелем Синди? – язвительно поинтересовался он. Руперт покачал головой. – А стоило бы. Может, этот паренек заменит тебе мою дружбу…

– Да что с тобой, Пит?! Ты окончательно рехнулся?!

Пит не стал дослушивать и бросился бежать по длинному школьному коридору. Еще немного – и он бы расплакался. Прямо на глазах у Руперта. Все летит кувырком, а он даже не знает, как остановить этот снежный ком…

Ноги донесли его до парка аттракционов. Вокруг витал запах хот-догов, но есть Питу не хотелось. Он вдруг почувствовал, что ему вообще ничего не хочется. Даже жить. Он натворил дел, с которыми не смог разобраться. Он изменил родителей, поссорился с Колючкой и скоро, возможно, потеряет друга… Ему подумалось, что сейчас – самое время пойти к госпоже Эльве. Пусть она превращает его, в кого хочет. Ему уже все равно. А когда он превратится в паука, червяка или жабу, ему будет и подавно наплевать.

Пит представил себе лица Руперта и Колючки, когда завтра они узнают, что он исчез. Наверняка Колючка будет рвать на себе волосы, когда поймет, что его уже нет в этом мире. Во всяком случае, в мире людей… Эта мысль доставила Питу некоторое мстительное удовольствие. Пусть помучаются!

Но, если отмести все эти глупости, он действительно должен пойти к колдунье, чтобы вернуть родителям их прежний облик… Пит встал со скамейки и в последний раз посмотрел на свой любимый парк, где еще совсем недавно они с Колючкой катались на «крэйзидэнс» и им было весело. На его глаза навернулись слезы, но он заставил себя сделать шаг. Шаг навстречу неизвестности…

Ноги сами донесли Пита до салона госпожи Эльвы. Он не стал, как в прошлый раз, топтаться на улице, и сразу вошел, встреченный звоном колокольчика. Здесь все так же пахло восточными благовониями, а вокруг царила все та же загадочная атмосфера, от которой в первый раз Питеру стало не по себе. Сейчас ему было уже все равно, и он решительно двинулся по сумрачному коридору.

Наверное, госпожа Эльва у себя. Странно, что она не заметила его появления. Он открыл знакомую дверь, испещренную магическими знаками, и застыл на пороге с открытым ртом.

За маленьким столиком, покрытым темно-синей бархатной скатертью, пристально вглядываясь в хрустальный шар, сидела… Колючка.

Она подняла глаза и удивленно посмотрела на Пита.

– Ты все-таки решился прийти? Смелый мальчик…

– А ты-то что здесь делаешь? – пробормотал Пит, все еще ошарашенный тем, что увидел ее в комнате колдуньи.

Триш поставила локти на столик и уперлась ладонями в подбородок.

– Я – племянница Эльвы. Если ты перестанешь стоять столбом и присядешь, я все тебе объясню.

Пит нерешительно прикрыл за собой дверь и сел на первый попавшийся стул, неподалеку от столика.

– Когда ты пришел в салон первый раз, я тебя разыграла. Я часто так делала – цепляла на себя кусок ткани и дурачила простаков. Но ты оказался более остроумным, чем остальные, и утащил книгу. Вместе с заклинанием, которое она недавно нашла, исследуя чердак дома моей бабки. Что мне было делать? Тетушка без книги, как без рук… Правда, я помогала тебе не только из-за нее. Ты действительно мне нравился, Мышонок…