Мелодии белой ночи - Ронда Грей

— А что тут можно добавить? Ты хотела уйти из моей жизни и выбрала путь наименьшего сопротивления.

— Да, я хотела уйти из твоей жизни, — подтвердила она, следя, как взгляд собеседника становится все более отчужденным. — Да, я выбрала путь наименьшего сопротивления, потому что… испугалась.

Ну вот, она произнесла роковые слова, но земля почему-то не перестала вращаться вокруг своей оси. И дыхание не прервалось.

— Чего испугалась?

— Я не могу рассказывать, когда ты стоишь, — прошептала она. Норман неохотно сел и приготовился слушать. — Ты мой первый мужчина после Реймонда, — призналась Линн, решив, что не скроет ни единой подробности, даже если откровенность ее убьет. — Когда я только начала на тебя работать, я сознавала, что ты… очень привлекателен, но на меня твое обаяние не действовало. Или, по крайней мере, так мне казалось. Наверняка судить трудно. Реймонд отпугнул меня от мужчин: я привыкла высматривать в них самое худшее.

Линн нервно сцепила пальцы.

— Не знаю, когда все изменилось… Знаю лишь одно: мы с Корой уехали в отпуск, соседка моя наслаждалась солнцем и морем, а мне не терпелось вернуться в Англию, к работе… И к тебе. — Она храбро подняла взгляд: пусть собеседник высмеет ее, если угодно! Но Норман и не думал потешаться, напротив, он смотрел на нее очень серьезно.

— Мне и в голову не приходило, что я могу тобой увлечься. Я убедила себя, что Реймонд скомпрометировал в моих глазах весь мужской пол. И только снова встретившись с ним в Корт-хаусе, я поняла, насколько преувеличивала власть Монкфорда над моей судьбой. Я словно жила в темноте — вдруг шторы отдернули и хлынул свет. Я поняла, что мои чувства к Реймонду — лишь детская влюбленность, не более! А потом мы с тобой… провели ночь вместе.

— И?..

Линн помолчала. В гостиной воцарилась тишина, но не зловещая и напряженная, а доброжелательная, словно придающая ей сил.

— И я узнала, что такое любовь, — призналась она. — Я провела с тобой ночь, потому что полюбила тебя, и ушла по той же причине. — Она коротко, натянуто рассмеялась. — Ты хотел правды. Ну, вот и получил. Теперь можешь вернуться домой и торжествовать победу. Твоя мужская гордость ничуть не пострадала — значит, сокрушаться не о чем!

Норман откинулся на спинку кресла и устремил на собеседницу долгий, испытующий взгляд. Затянувшееся молчание сводило Линн с ума. Пусть скажет хоть что-нибудь!

— Ты так и не ответила на мой вопрос, — тихо напомнил он.

— Какой вопрос?

— Чего ты от меня ждешь?

— Ты надо мной издеваешься? — вспыхнула Линн. — Я открыла тебе душу, точно на исповеди… Что еще ты хочешь услышать?

— Я так понимаю, ты хочешь выйти за меня замуж.

— Ох! — задохнулась молодая женщина, напрочь забывая об осторожности. — А если и так?

— Тогда я согласен.

Линн изумленно захлопала ресницами: не ослышалась ли она?

— Поскольку предложение сделала ты, боюсь, что тебе придется на руках перенести меня через порог! — широко улыбнулся Норман.

— Ты намерен на мне жениться? — спросила Линн с замирающим в сладком предчувствии сердцем.

— И как можно скорее. — Норман придвинулся ближе: теперь их разделяло несколько дюймов. — А то вдруг передумаешь!

— Но почему? — недоверчиво прошептала она.

— Да потому, что я люблю тебя! — Он припал к ее губам — и тотчас же отстранился. — Когда ты ушла из офиса, то словно забрала с собою часть моей души. Я просто не смог жить дальше. Пропали аппетит и сон, мысли разбредались в разные стороны. Эта треклятая папка с делом Монро… Я просто измыслил дурацкий предлог для того, чтобы позвонить тебе. Я повесил трубку, и мне слало еще хуже. Твой голос звучал так спокойно и ровно, а я-то весь извелся!

Норман проследил пальцем контур ее ключицы под тонкой тканью…

— Клянусь: я и впрямь сходил с ума, — простонал он, уткнувшись ей в шею. — Я думал о тебе, засыпая по ночам, а пробудившись утром, снова повторял твое имя. Я приехал сюда, твердо намереваясь вернуть тебя — любой ценой! Более того, собирался силой надеть кольцо тебе на палец!

Так вот что такое — летать! Линн расправила крылья и воспарила над облаками. А Норман уже расстегнул ее блузку, снял лифчик…

Пушистый ковер перед камином пришелся весьма кстати, и Линн могла поклясться, что слышит, как душа ее поет от счастья.

При каждом прикосновении Нормана пламя страсти вспыхивало все сильнее и неуемнее. Она тихонько постанывала под его поцелуями, трепетала всем телом, изнывая от желания. Как она могла забыть о всеподчиняющей власти его ласк? Линн притянула любимого ближе, и два тела слились в одно…

Позже, когда они лежали обнявшись, укрытые пледом, который Норман нашел на кресле, Линн томно проворковала:

— У меня к тебе только один вопрос.

— Какой?

Норман легонько коснулся языком ее губ, не в силах устоять перед соблазном.

— Как насчет моей замены?

— Ах, ну да! Боюсь, она останется. Не могу же я привести в офис жену! Я человек слабый, такое искушение мне не по силам!

— Упомянутая жена не одобряет длинноногих умниц с университетским дипломом и потрясающими внешними данными! — с наигранной суровостью ответила Линн.

— Потрясающих внешних данных я как-то не заметил… — Норман легонько куснул любимую за ухо. — Но офисные сплетницы уверяют, что машинистки так и постреливают глазками в его сторону, так что, наверное, парень и впрямь недурен собой. — Директор агентства тихо рассмеялся. — Словом, я нескоро вас познакомлю.

Линн улыбнулась и погладила его по щеке.

— Не бойся, милый, тебя мне вполне достаточно.

Кора с удрученным видом подошла к дому. Ей бы радоваться — как-никак не каждый день делают предложение и дарят кольцо с потрясающим бриллиантом. Да и стать владелицей поместья тоже довольно приятно. Но вот как поделиться своей радостью с Линн, сердце которой разбито. Как можно чувствовать себя счастливой, если близкий человек пребывает в беспросветной печали?

Шедшему рядом с ней Реймонду было не менее скверно. Когда-то он не слишком хорошо обошелся с девушкой, полюбившей его, а теперь собирается жениться на ее ближайшей подруге.

Однако скрыть это не представлялось возможным. Как и подсластить пилюлю. Даже если предложить Линн быть подружкой невесты на свадьбе, ту вряд ли это порадует.

Увы, им оставалось лишь одно — сообщить о намеченном бракосочетании и выслушать поздравления Линн, в глазах которой наверняка будут стоять слезы. Она, конечно, порадуется за них, но и почувствует себя еще более одинокой и никому не нужной.

С тяжелым вздохом Кора вошла в дом. Из приоткрытой двери гостиной в холл падал слабый свет. Видимо, бедняжка Линн сидит перед камином, бездумно уставившись на огонь.