Во главе конца - Лия Арден

– Ты потеряла меня, но остался Кай. Ты говорила, что ему нужен асфоделус, – привлекла моё внимание Сирша, вынуждая смотреть ей в глаза. – Рассказывала о своём дедушке, о своём Доме и о том, что тебе необходимо защитить положение архонта. Ты потеряла меня, но у тебя так много всего осталось.

Я могла найти возражение на каждую фразу.

Но закусила губу, чтобы сдержать их при себе. Все аргументы будут упрямым ребячеством на фоне её здравого смысла. Я сглотнула вязкую слюну, беря себя в руки, и повернулась к Пасифее.

– Какой подвох? Вы можете об этом сказать?

– Да, но только если ты выберешь наручи. Предпочтёшь другое, то в любом случае узнаешь.

– Мы не попадёмся в ловушку, Кассия, – твёрдо заявила Сирша, повернув меня к себе. – У меня было время подумать, смириться со своей смертью, и теперь мне интересно, что дальше. Я не хочу возвращаться в Санкт-Данам, потому что мне придётся вернуться туда без тебя.

Я опять намеревалась возразить, но промолчала. Сирша одарила меня снисходительной улыбкой.

– Ты сама это знаешь, а мне известны твои страхи. Ты будешь бояться впутывать меня в проблемы и начнёшь держать подальше от Палагеды. Ты бросишь меня одну в Санкт-Данаме, Кассия.

– Если хочешь, придумаем что-нибудь другое. Я могла бы…

– Нет, – Сирша помотала головой. – Наши пути расходятся здесь. И мы должны это принять. Наверное, это и есть проверка. Принять факт, что что-то ты не можешь вернуть. Посмотри, богам тоже пришлось пройти этот урок.

На середине Сирша заплакала, слезы полились по щекам, но она сохранила искреннюю улыбку и утешала меня, хотя сама готовилась полностью исчезнуть.

– Просто… не забывай меня, ладно? – напоследок попросила она, и теперь уже я обняла подругу, успокаивая и убеждая, что не было и дня без мыслей о ней.

Без Сирши я не стала бы тем, кто я есть сейчас. Она была мне не просто близкой подругой, но сестрой и настоящим членом семьи. Она спасла мне жизнь, и не единожды.

– Что ты выберешь? – спросила Пасифея, когда Сирша перестала плакать, а я выпустила её из объятий.

– Наручи, – нехотя согласилась я, уважая желание подруги. Я отобрала у неё слишком многое, чтобы иметь право возвращать Сиршу против её собственной воли. – Я возьму наручи. Пусть они станут реальными.

Земля под ногами вновь задрожала, вибрация длилась недолго, а как только она утихла, магический атрибут засветился на несколько секунд и снова потух. Я неуверенно потянулась к наручам и даже не сразу поверила, когда пальцы коснулись металлического плетения. Они были восхитительно лёгкими, прохладными и больше напоминали тонкую кожу. Я аккуратно надела один наруч, затем второй. Материал закрывал малую часть предплечья и ладони, но пальцы оставались открытыми.

Я ахнула, подняв взгляд на присутствующих. Сирша, Танатос и Пасифея изменились. Их тела потеряли цвет, скорее напоминая призраков, и я сжала челюсти, запрещая себе плакать. Сделала выбор и не имею права о нём сожалеть.

– Вы бы не смогли уйти, – рассказала Пасифея, помня о моём вопросе про подвох. – Твоя проверка вышла жестокой, потому что Сирша уже была здесь. Она бы ожила, но оставалась такой лишь в пределах этих земель Фантаса, а ты осталась бы заперта с нами.

Сирша попыталась дотронуться до меня, но её руки прошли сквозь, однако стоило мне схватить её ладонь, и всё получилось. Наручи Фантаса позволяли мне касаться её. Я сжала пальцы подруги в немой поддержке. Сирша храбрилась, но я знала её слишком хорошо, чтобы отчётливо различить страх. Поэтому я останусь, пока она не уйдёт дальше.

Я постаралась не представлять, что подумали бы Кай и дедушка, не вернись я домой. В груди сдавило от мысли, какую боль это могло им причинить.

Справа раздался шум, и у меня кровь отлила от лица при виде разрушающегося дома. Далёкие деревья тоже начали горбиться и вянуть, словно огромные цветы. А белые маки под ногами принялись стремительно гнить.

– Что происходит?!

– Наше время заканчивается. Ты забрала наручи, и это место более не закрыто, – торопливо объяснил Танатос, прижимая Пасифею к себе, когда харита отшатнулась от чернеющих цветов под ногами. – Ты должна нам помочь! Передать кое-что Моросу! То, что однажды спасёт душу Гипноса. Но Пасифея также хочет передать моему брату последнее послание.

Харита протянула мне по хрустальному шару в каждой ладони, один был серый, а другой золотой. Они напоминали те, что хранили наши с Микелем личности.

– Ваши воспоминания?

– Да. Танатос умеет их вытаскивать, как и Морос.

Мы все покачнулись, когда земля под ногами пошла волнами.

– Кассия, их можно будет посмотреть лишь раз, умоляю: не потеряй их и не разбей! – взмолилась Пасифея.

– Как мне их вынести? Разве я могу унести что-то помимо наручей?

– Можешь. Теперь с помощью них ты способна делать созданные иллюзии объектов реальными. Просто возьми, – заверил Танатос, помогая Пасифее устоять на ногах. Сирша рядом схватилась за постамент.

Всё вокруг беспрерывно качалось, сердце вторило, тревожно ударяясь о рёбра. Я создала сумку на пояс и оторвала кусок от своей туники, чтобы завернуть стеклянные шары, иначе те разобьются друг о друга. Мне пришлось полностью сосредоточиться на шарах, и только на третий раз я смогла забрать их из рук Пасифеи. Они оказались тёплыми, и на секунды я замерла, вглядываясь в клубящийся туман.

– Не перепутай. Золотой для Гипноса и серый для Мороса! – объяснил Танатос, повысив голос, чтобы перекрыть треск раскалывающейся вокруг нас земли.

Я убрала шары в сумку, закрепила её на поясе, стараясь не смотреть по сторонам на происходящий ужас.

– Что там за воспоминания? Ты сказал, что необходимо спасти душу Гипноса.

– В сером шаре одно из предсказаний Морфея. Он увидел его, когда мы уже были заперты здесь. Что-то непонятное, про смерть Пасифеи и самого Морфея. Он говорил, что умрёт она, а следом умрёт и он. Потом что-то про волосы. На первый взгляд бессмыслица, но я запомнил его и сохранил. Брату выпало много потерь, и возможно, он близок к своему пределу. Покажи это видение Моросу! Он попытается помочь.

«Умру и я. Пасифея умерла…»

«Волосы той, что плетёт. Волосы той, что…»

Кошмарный сон Весты. Это совпадение или она видела то же, что и Морфей?

– Что произойдёт с Гипносом? – От волнения я едва заметила, как неподалёку рухнуло дерево.

Танатос хотел ответить, но справа буквально в десяти шагах земля раскололась и начала расходиться в стороны, открывая расщелину.

– Тебе пора! – поторопила Пасифея.

Танатос подтянул хариту и Сиршу к себе, обнимая