Тёщин подарок - Александра Гусарова

С молчаливого согласия Боярского компания общалась на немецком. И лишь когда обращались лично к нему, переходили на английский. А он даже умудрялся веселить публику, рассказывая анекдоты и забавные истории из жизни.

Глава 22

Кристине соседи тоже не понравились. В душе поселилось чувство опасности. Но она его решительно отмела. Что, теперь люди восточной наружности не имеют права посещать кафе?

Тем временем веселье продолжалось. Девчонки уже перешли с вина на шнапс. Глазки их начали подозрительно блестеть. А сами они с интересом посматривали на Боярского. Все же взрослый русский мужчина был для них загадкой. Не так много русских им приходилось видеть в своей жизни. Нет, в Германии не ходили байки про медведя, водку и балалайку. Все же между странами было намного больше контактов, чем с Америкой. Но все равно русские считались как минимум странными. А короткие реплики на русском языке между именинницей и ее мужчиной слышались как нечто рычащее и шипящее. Но когда ты богат, тебе могут простить даже национальность.

На улице уже стемнело. Но зажигать общий свет в зале не стали. Официанты расставили на столы свечи и подожгли их, создавая романтическую обстановку. В мерцающем пламени свечи Макс казался Кристине невероятно красивым и притягательным мужчиной. Она скептически осмотрела парней подруг и поняла, что разница в возрасте ее нисколько не смущает. Он выглядел подтянуто и моложаво. И не вызывал в ее душе ни капли отторжения.

В зале заиграла музыка. На счастье, «великовозрастного» Боярского, это были приятные негромкие мелодии. И зал стал заполняться танцующими парами. Он с улыбкой посмотрел на свою спутницу и предложил:

— Потанцуем?

Она неожиданно для себя вспыхнула и согласно кивнула, протягивая ему руку. Странно, но это жест обоим показался очень интимным. Легкие объятия на публике не шли ни в какое сравнение. Везде между ними были слои одежды. И лишь вот так рука в руке они чувствовали свою половинку обнаженной кожей.

Мужчина вывел девушку на середину, притянул к себе, и они медленно поплыли на волнах музыки. Песня была на английском. Приятный мужской баритон объяснялся незнакомке в любви:

— Ты мое сердце, моя душа и мой мозг. Ты вошла в мое тело и не хочешь оттуда выходить.

— Слова глупые, но они очень точно отражают мое отношение к тебе, — Максим с облегчением перешел на русский.

Крис, попробовавшая шнапс, прижалась к нему сильнее. Крепкий алкоголь ей совершенно не понравился, но рюмку она допила. И теперь вела себя намного свободнее, чем в обычной жизни.

— Мои, наверное, тоже! — рассмеялась она. — А давай сбежим?

Она с коварной улыбкой соблазнительницы заглянула ему в глаза.

— Милая, нельзя! — ласково улыбнулся он, заправляя волосы ей за ушко. — У нас гости, это, во-первых. А во-вторых, мне ещё нужно рассчитываться в конце за банкет.

— Жаль, — притворно опечалилась девушка, положив голову ему на грудь. Как это приятно, когда такой большой и сильный мужчина находится в полной твоей власти. И даже вот тут, в общественном месте она может по-хозяйски держать его за руку, обнимать, прижиматься. А он не выказывает ни тени смущения или пренебрежения к ней.

Генрих, кстати, таких вольностей не любил. Особенно в компаниях, где были девушки. И до Кристины вдруг дошло, что он просто не хотел демонстрировать тот факт, что занят. Получается, её держали в качестве запасного аэродрома? Но почему ему вдруг пришло в голову, что он должен на ней жениться? К чему эти все театральные жесты с кольцом, цветами, словами?

Крис скосила глаза и увидела, что он с Ангелой танцует неподалеку. Подруга со счастливым выражением лица прикрыла глаза и тоже положила кавалеру голову на грудь, обняв его двумя руками за шею. А он же нарочито аккуратно придерживал ее за талию. Складывалось впечатление, что парень даже не прижимает партнершу к себе, а просто делает вид и дает ей возможность делать это самой. Он танцевал, глядя в одну точку перед собой. Почувствовав взгляд Кристины, посмотрел на нее и нахмурился, будто ему показалось что-то неприятным.

— Надо же, до сих пор ревнует! — удивилась девушка.

Но он уже опомнился, что-то зашептал подруге на ухо, вызывая на ее губах улыбку и прижимая к себе сильнее.

— Слава Богу, показалось! — она ни капли не ревновала. И ей действительно хотелось, чтобы Гела была счастлива. В общем-то, Генрих был отличной партией для любой юной фройляйн. Положа руку на сердце, даже для нее самой, если бы она не встретила Максима.

Мелодия сменилась на более быструю. Парочки распались, образовав небольшие круги своими компаниями. Именинница решила, что быстрые танцы сегодня не для нее. Алкоголь располагал к сладкой неге, но никак не к быстрым телодвижениям. И она потянула Боярского обратно к столу. Он не сопротивлялся, решив, что тоже лучше посидит, разглядывая молодежь. Да и на арабов так было удобнее смотреть. Ну не нравились они ему!

В какой-то миг Керн направился в сторону уборной. И прошел мимо одного из мужчин в голубом костюме. Максу показалось, что они обменялись короткими репликами. Он тут же весь напрягся, словно охотничья собака, делающая стойку перед дичью.

Но ничего вокруг не изменилось. Керн быстро вернулся и влился в круг танцующих. Кристина начала дремать на стуле. Ее кавалер понял, что было бы действительно лучше увести ее домой. Только положение хозяина вечеринки обязывала оставаться на месте. Он начал тормошить девушку и развлекать ее веселыми историями.

Музыка закончилась, давая гостям кафе передохнуть. Компания вернулась за стол. Снова пошли тосты и общее веселье. Кристина немного развеялась и стала принимать участие в общей беседе. От алкоголя девушка отказалась, потягивая сок чрез трубочку.

Минут через пятнадцать она шепнула Максиму что пошла по личным делам. Он кивнул в знак согласия и краем глаза заметил, что две арабки тоже пошли в туалет. Одна в хиджабе, а вторая с закрытым лицом.

За их столом веселье продолжалось. Молодежь пили спиртное, закусывали, громко смеялись и рассказывали какие-то веселые истории. Только Максиму стало резко не до веселья. Он запоздало подумал, что нужно было идти вместе с Кристиной. Но не заходить же ему в женский туалет? А топтаться под дверями и того смешнее.

Помучившись секунд тридцать, он все же попытался встать. Но тут же встретился с хмурым взглядом Керна. Заметив его движение, молодой человек тоже привстал и окликнул жениха своей бывшей пассии. Боярскому пришлось задержаться. Не отвечать было бы просто