Констанция. Книги 1-6 - Жюльетта Бенцони

— И что тогда, дядя?

— Как что, я позвал его, крикнул: Мен, иди сюда. И он двинулся через трясину ко мне. Я уцепился за повод и мы вдвоем смогли выбраться. Если бы не он, то не стоять бы мне здесь, а тебе не разговаривать со своим дядей-разбойником.

— А второй раз? — вставая с соломы и отряхиваясь, поинтересовался Филипп.

— Второй раз тоже было довольно рискованное приключение. За мной гналась дюжина солдат. Патроны у меня кончились и рассчитывать мне было уже не на что. Только он мог меня спасти. И я наклонился к его шее и попросил: Мен, Мен, спаси меня! И представляешь, Филипп, конь помчался будто бы у него выросли крылья. Он даже не касался земли или мне так показалось. Хоть солдаты все время были за моей спиной, я слышал выстрелы, слышал их крики, а тут Мен помчался так, что они сразу же отстали, и я смог переправиться через горную реку и выбраться на другой берег.

— А солдаты, дядя?

— Солдаты смотрели на нас, будучи уверены, что мы с Меном утонем. Они даже не стреляли, жалели патроны.

— И Мен тебя вытащил?

— Конечно же вытащил. Хороший, — сказал Марсель и погладил голову коня, а потом нежно провел ладонью по шелковистой гриве. — Он в самом деле умный, красивый и быстрый конь. Он, наверное, самый быстрый конь в округе и очень предан мне. Он даже слушается моего голоса. Ты не поверишь, но это так.

Филипп пожал плечами, действительно не веря в то, что говорил Марсель.

— Вот смотри, я тебе сейчас покажу. Мен, на колени! — негромко сказал Марсель Бланше.

И конь, вначале глянув на Филиппа, потом на своего хозяина, тотчас опустился на колени.

— Вот видишь!

— Да, — изумленно воскликнул Филипп, — мне бы такого коня!

— А зачем тебе такой конь?

— Я бы тогда тоже никого не боялся.

— А разве ты кого-то боишься, племянник? Филипп неопределенно пожал плечами. Его лицо стало строгим и суровым.

— Да, я хотел бы поквитаться с нашими врагами, я хотел бы застрелить Виктора Реньяра, всех его братьев. А самое главное — я с удовольствием бы пустил пулю в старого Реньяра, который застрелил моего отца.

— Ты так говоришь, племянник, как заправский стрелок. А наверное, и пистолет толком не умеешь держать в руках.

— Да, мне редко приходилось держать в руках оружие. Но думаю, если бы я попал в руки к хорошему учителю, я овладел бы этим искусством.

— Что ж, Филипп, хороший учитель стоит перед тобой, лучшего тебе не отыскать. Пойдем, я научу тебя стрелять.

Филипп, обрадованный предложением Марселя, покинул конюшню.

— Иди в дом, неси пистолет. И захвати мою кожаную сумку, она вся набита оружием.

Через несколько минут Филипп вернулся с кожаной сумкой через плечо и с двумя пистолетами в руках.

— Пойдем за дом, там укромное место, — предложил Марсель.

Филипп согласно закивал и, сгибаясь под тяжестью оружия, зашагал за своим учителем.

— Видишь то чучело? Это очень привлекательная и подходящая мишень. Так что, давай, доставай оружие, я преподам тебе несколько уроков.

Филипп быстро вытряхнул содержимое большой кожаной сумки на землю. Четыре пистолета и короткое ружье, а также мешочки с порохом и пулями лежали на земле.

Марсель нагнулся, нежно погладил вороненые стволы пистолетов, их глянцевые отполированные ручки.

— Давай, бери вот этот небольшой пистолет и становись на мое место.

Филипп взял пистолет, широко расставил ноги и медленно поднял голову.

— Целься в голову.

— Нет-нет, в шляпу я, наверное, не попаду, — глядя на чучело, сказал Филипп Абинье.

— Тогда стреляй в грудь, это тоже верный выстрел. Филипп нажал на курок, и в холщовом рубище чучела образовалась дырка.

— Ну, племянник, так ты неплохо стреляешь. Или это случайно?

Филипп улыбнулся не зная, что и сказать.

— Попробуй еще раз, может тебе снова повезет. Филипп схватил второй пистолет. И этот выстрел тоже был точным.

— Да мне кажется, тебя и учить нечему. О чем ты думаешь, когда стреляешь?

— Я воображаю, что это не чучело, а сам Гильом Реньяр стоит передо мной. Поэтому все мои пули попадают прямо ему в сердце.

— А я воображаю, что предо мной стоит сам король, его величество.

Марсель Бланше ловко поднял с земли небольшое ружье и почти не целясь нажал на курок. Грохнул выстрел, и шляпа, сбитая с чучела, завертевшись в воздухе, отлетела шагов на десять.

Филипп Абинье даже захлопал от восторга в ладоши.

— Ну, Марсель, такого я еще никогда не видел.

— А что же ты думаешь, иногда меткие выстрелы спасают собственную жизнь, так что владеть оружием надо в совершенстве. Не расставляй так широко ноги, когда стреляешь, не жмурься так сильно, будто тебе в глаза дует едкий дым.

Марсель и Филипп еще около часа упражнялись в стрельбе. Дядя объяснял, как мог, племяннику все тонкости этого искусства, объяснял, как следует стрелять против света, как лучше пользоваться огнестрельным оружием в сумерках, в густых зарослях.

Филипп утвердительно кивал, стараясь запомнить каждое слово.

— А теперь, дорогой Филипп, я покажу, как стрелять из двух пистолетов сразу.

— Из двух? — изумился Филипп.

— Ну да, смотри.

Марсель взял два пистолета, потом резко повернулся и, не целясь, почти одновременно нажал курки. Чучело, уже продырявленное во многих местах, упало на землю, что привело Филиппа в неописуемый восторг.

— Вот бы мне так! Вот бы я научился делать подобное, тогда наверняка бы Реньярам пришел конец, и они не третировали бы местное население. А самое главное, я отомстил бы им за невинно пролитую кровь отца, за его братьев, за всех.

Но тут он осекся, на его молодое лицо набежала мрачная тень.

— Что с тобой? — внимательно вглядываясь в лицо племянника, осведомился Марсель.

— Да ничего, это я так…

— Нет-нет, признайся, Филипп, о чем ты подумал.

— Да, подумал, как-нибудь расскажу…

— Может быть, я тебя чем-то обидел или что-то не так сказал?

— Нет-нет, Марсель, все хорошо, спасибо тебе, — и Филипп наклонился к земле и принялся складывать оружие в кожаную сумку.

— Давай, поедем покатаемся, я уже засиделся на месте.

— А плечо?

— Что плечо, на мне все заживает как на собаке, — пошутил Марсель Бланше. — Видишь, пальцы сгибаются, я даже могу держать в руках пистолеты. Поэтому можно считать, что я почти здоров.

Филипп согласно закивал и заспешил к дому, чтобы поставить сумку с оружием.

— Сын, ты куда-то спешишь? — спросила Этель, видя, как Филипп