Путь к счастью - Виктори Кисленко

Не откладывая дело в долгий ящик, я обратилась к объявлениям в интернете и нашла отличного мастера. Он со своей командой занимался различными видами строительных и ремонтных работ. По примерным ценам меня все устроило, поэтому я в этот же день позвонила и договорилась с ним о встрече на завтра.

В понедельник после работы мы с Геннадием Владимировичем, так звали мастера, поехали на место оценивать фронт предстоящей работы.

Команда Геннадия меня больше всего завлекла своим обширным охватом работ: от уборки хлама во дворе до постройки бани.

— Далеко вас занесло, — прокомментировал мужчина месторасположение дома.

— Зато тихо и спокойно, — тут же нашлась я и посмотрела в задумчивые темно-зеленые глаза Геннадия. Он чем-то напоминал угрюмого дикаря из книжных энциклопедий. Глубоко посаженные глаза, длинный с горбинкой нос, похожий на орлиный. Полные обветренные губы, а еще густая растительность на лице: русые волосы длиною до плеч и густая борода, скрывающая шею мужчины. Закончив рассматривать работника, я хлопнула в ладоши и сказала:

— Начнем с дел во дворе.

Первым делом было необходимо избавить двор от мусора и желательно от ужасного уличного туалета. Но последнее, увы, не входило в список услуг у Геннадия.

— Еще хотелось бы убрать старый забор и поставить по периметру новый. Закрытый и высокий из профнастила, — бодро излагала я свои планы.

Жалкое подобие забора возле дома уже заваливалось набок! А учитывая не особо благоприятный контингент, который устроил из моего двора свалку, этот забор придется как нельзя кстати. Он будет служить нам безопасностью от нежеланных гостей.

— Окна оставим, но их нужно привести в божеский вид и утеплить на зиму. Помню, одна воспиталка в детском доме нам рассказывала, как это делается с помощью ваты и скотча.

— Утеплим. Работы на полчаса, — кивнул Геннадий соглашаясь.

Рассказывая мастеру о своих хотелках, я получала массу положительных эмоций и заряжалась позитивной энергией. Меня переполнял азарт и радость. Именно эти чувства я испытывала, когда мы с Пашей занимались ремонтом в купленной квартире. Даже страхи и тревоги отошли на второй план.

— На все уйдет примерно тысяч сто пятьдесят. Плюс-минус. По срокам две недели, — сказал мужчина, задумчиво почесав бороду. — Вам повезло, что участок и дом небольшой.

Я улыбнулась, ведь у меня есть такие деньги. И даже излишек останется!

— А материалы? Профнастил не дешевый, а нам еще нужны обои и линолеум.

— Не переживайте, на все хватит. Я человек честный, лишнего не возьмем, — уверил мастер. — Закупку можем делать с вами и без вас. Тут как вашей душеньке будет угодно.

— Отлично! — взбодрилась я.

В процессе разговора мы решили, какие работы будут выполнять рабочие, и обговорили мелкие детали сделки. Впереди предстоит убрать мусор со двора, сделать печку, поменять линолеум (благо в доме было всего три маленькие комнаты), поклеить обои, разобраться с водой и сливом, установить унитаз, проверить проводку и утеплить окна. По-хорошему еще необходимо купить мебель, титан для горячей воды и придумать, где мыться. Баня была непригодна для использования. Ванну ставить негде, как и душевую кабину. Не в спальне же ее поставить, в самом деле? Да и денег на нее у меня не остается. Придется вспомнить времена детского дома, когда мне приходилось мыться в тазу. Его, кстати, тоже необходимо купить.

Закончив с Геннадием обсуждение предстоящего ремонта, я внесла первую часть оплаты, предвкушая новый этап в своей жизни.

***

Мои скучные рабочие дни стеклись в недели. Затем прошел месяц, а за ним и второй. Наступил холодный ноябрь. Дом Людмилы Николаевны зацвел новыми красками. Можно было спокойно заезжать и жить. Вместе с Галей мы приезжали туда каждый наш совместный выходной с новыми покупками для быта. Павлова много раз говорила: отступить и жить, как раньше, в городе. Я же стояла на своем. Мой живот начал расти, килограммы прибавлялись. Уже опасно находиться рядом с Федосеевым, который, к слову, очень часто заставлял меня работать с ним на приемах, аргументируя неопытностью других медсестер. Шаткий аргумент, учитывая мой жалкий опыт. Но отказать начальнику не посмела, а там за пару месяцев втянулась.

Работать с Кириллом было интересно. Принимал он пациентов не всех, а только крайне сложные случаи. И это далеко не все! Федосеев начал работать в нашем городском Кардиоцентре, в отделении нейрохирургии. Как правило, он один уезжал на операции и никого из нашего персонала с собой не брал. Но сегодня ему потребовалась моя помощь, и мужчина потащил меня с собой.

— Я не училась на операционную медсестру! — запротестовала, когда мы были на полпути к Кардиоцентру.

— Ксюша, — вкрадчиво произнес. — Летом мы начнем открывать несколько новых отделений. В том числе нейрохирургическое. Из всего младшего персонала пока только ты подаешь большие надежды. Сегодня понаблюдаешь за операцией. Через пару месяцев отправим учиться тебя и Людмилу Николаевну, чтобы летом у нас было две операционные в моем направлении.

Проглотила горький ком, застрявший в горле. Ведь ни на какую учебу через пару месяц я не поеду. Меня уже в это время не будет в городе!

— Операционная нейрохирургии будет укомплектована всем необходимым и самым современным оборудованием, позволяющим проводить разнообразные нейрохирургические вмешательства на уровне мировых стандартов: операции при артериальных аневризмах и артериовенозных мальформациях сосудов головного мозга; при внутричерепных инсультных (гипертензивных) гематомах… — продолжал выдавать информацию Кирилл.

— Можешь не продолжать, я поняла. Звучит многообещающе. Надеюсь, у тебя все получится, — проблеяла и отвернулась к окну, чтобы показать мое нежелание дальше вести беседу.

Мужчина понял намек и замолчал.

Через несколько часов после сложной операции, на которой мне довелось присутствовать и восхищаться умом и золотыми руками Федосеева, я почти не чувствовала ног и поясницы. Простоять столько времени на ногах было моей большой ошибкой.

Переодевшись в уличную одежду, направилась к посту Алины, которую еще увидела по приезде в отделение. С этой милой рыжей девчонкой мы вместе учились, и даже немного близко общались.

— Привет, выглядишь мрачновато. Садись, — она пододвинула мне стул, и я без промедления на него села.

— Ваш Кирилл такой импозантный мужчина. И врач, говорят, первоклассный, — протянула она мечтательно и пододвинула мне чашку с чаем и пачкой крекеров. — Угощайся.

— Он женат, — буркнула я, отчего-то испытав укол ревности в груди. К счастью, Виктория нас покинула неделю назад. Ходят слухи — навсегда. Разбираться, где она и когда вернется, не стала. Меня текущее положение дел более чем устраивало. Обижало только то, что замяли мое дело с покушением.

— Жаль. А у вас рабочее место в клинике не найдется?