Безжалостные парни (ЛП) - К. М. Станич

Рейнджер поднимает на него взгляд, отрывая его от экрана своего телефона.

— Смотреть на что? Ты больше не будешь трахаться здесь со мной в комнате. Этого точно не случится, друг мой.

— Тогда убирайся! Сходи к Черчу, — бормочет Спенсер, для убедительности махнув рукой в сторону двери. — Вы двое можете стать геями, быть вместе, и все выиграют.

— Если бы я не был натуралом, это было бы прекрасно, я уверен. — Рейнджер продолжает прокручивать страницу в телефоне. — Вы видели, как Черч сосёт соломинку? Я уверен, что с членом он тоже великолепен.

— Черч гей? — спрашиваю я, садясь и стараясь не ёрзать. Моё тело разгорячено и бунтует, мои пальцы чешутся от желания прикоснуться к Спенсеру. На этой неделе у нас было несколько поцелуев, но сейчас вечер четверга, и я не могу перестать мечтать о том, как он будет держать меня в своих объятиях. И, знаете ли, заниматься многим другим…

— Би, может быть? — Спенсер размышляет, а затем пожимает плечами. — Понятия не имею. Хотя он определённо встречается с девушками. — Он достаёт собственный телефон из кармана блейзера, набирает сообщение большими пальцами и проверяет его, прежде чем поднять взгляд с кривой ухмылкой. — Давай, Микропенис Чак, у меня есть идея.

Он встаёт и хватает меня за руку, таща за собой, в то время как Рейнджер рычит и ругается у нас за спиной.

Мы направляемся в коридор, и я рада сообщить, что все лампочки снова в рабочем состоянии. Похоже, Эдди на что-то да годится.

Близнецы ждут, скрестив руки на груди.

— И что это мы здесь делаем? — спрашивают они, пока Спенсер тащит меня по коридору.

— Чак хочет принять душ, и я полагаю, ему нужна охрана. — Спенсер пожимает плечами и подталкивает меня к двери ванной. — Я буду внутренней охраной. Вы двое занимайтесь своими близнецовыми делами прямо здесь.

— Серьёзно? — спрашивает Тобиас, когда Спенсер захлопывает дверь у него перед носом, прежде чем заглянуть в ванную, чтобы убедиться, что там больше никого нет. Затем он смотрит на меня с этой звериной ухмылочкой, и я делаю шаг назад.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я его, когда он снимает галстук и засовывает его в карман блейзера.

— Раздеваюсь. — Спенсер движется ко мне, его лицо — это тёмная маска желания, которая заставляет меня напевать. Коди никогда не смотрел на меня так, как какой-нибудь хитрый лис, нацелившийся на свою пару. Нет, он был просто приставучим подростковым засранцем. Это намного лучше.

Спенсер разворачивается полукругом вокруг меня, пока не начинает пятиться назад, а затем исчезает за дверью одной из душевых кабин.

Я колеблюсь мгновение, а затем тихо чертыхаюсь, следуя за ним и запирая за собой дверь.

— Ты сейчас серьёзно? Близнецы прямо за дверью.

— И? — Спенсер бросает свою рубашку на пол, стоя рядом с выложенной плиткой зоной во всей своей мускулистой красе. — Мы встречаемся, они не будут возражать.

Я переплетаю руки перед собой.

Моё тело чувствует жар и нужду, как будто, если я буду бороться с этим и дальше, то сгорю в огне. Но…

— Хотя они могли бы, — шепчу я, и Спенсер хмурится, глядя на меня.

— Почему? — он делает несколько шагов ко мне и кладёт руки мне на плечи, скользя одной из них вверх по шее и обхватывая мой затылок. — Ты им нравишься; я их лучший грёбаный друг. Почему они не хотят, чтобы мы были вместе?

Звук открывающейся двери ванной заставляет нас обоих замереть.

— Поторопись там. Марк устраивает истерику из-за того, что ему нужно отлить. — Это Мика. Я не знаю, как у меня получается это определить; я просто могу. Даже голоса у них разные.

— Скажи ему, чтобы он вышел на улицу! — кричит в ответ Спенсер, и вздох Мики эхом разносится по всей комнате.

— Рейнджер тоже вышел на тропу войны. Он не думает, что вы, ребята, там в достаточной безопасности. Я сказал ему, что тебе просто нужно оторваться, так что давай, поторопись. — Он хлопает дверью, и Спенсер сверкает улыбкой.

— Говорил же тебе, — произносит он, и я чувствую, как моё сердце немного замирает. Близнецы поощряют это? Я имею в виду… это хорошо, верно? Это то, чего я хочу. Я хочу, чтобы они были счастливы, что я встречаюсь со Спенсером. В конце концов, я не могу встречаться больше чем с одним парнем одновременно, верно? Если только это не были бы близнецы. Я думаю, тогда их было бы двое, но это особое исключение.

— Я не… супер разбираюсь в сексе, — шепчу я, и Спенсер смеётся, на мгновение прижимаясь своим лбом к моему, его аромат иссопа и кедра смешивается с запахом отбеливателя и мыла в ванной.

— Я научу тебя, — шепчет он в ответ, а затем стягивает мою рубашку через голову и отбрасывает её в сторону. Его глаза темнеют, когда он осматривает меня, бинты прикрывают мою грудь. — О, Чак-лет, — бормочет он. Не говоря ни слова, я поворачиваюсь, и он берёт конец повязки, заправленный за бретельку моего лифчика, и вытаскивает его. — Покрутись для меня.

— Это слишком похоже на «Влюблённого Шекспира», — стону я, закрывая лицо руками. — Я не могу этого сделать, я слишком сильно ненавижу этот фильм.

Спенсер замолкает, а затем фыркает от смеха, дёргая за повязку с такой силой, что я, спотыкаясь, возвращаюсь в его объятия.

— Это уж слишком, Чак Карсон, — говорит он, аккуратно разворачивая мою утреннюю работу. Белая лента падает на пол, и моё сердце снова начинает бешено колотиться. Задняя часть моего лифчика расстёгивается, и ярко-розовая ткань спадает вперёд, обнажая грудь.

«Я, блядь, не могу дышать», — думаю я, когда Спенсер кладёт ладонь мне на живот. Его рот слишком близок к моему уху. Каждый раз, когда он дышит, я чувствую, как мои волосы развеваются, а колени слабеют.

— Я ненавижу, что вы врали мне, но очень доволен этим вашим маленьким секретом. — Тёплая ладонь Спенсера скользит вниз по моему животу, и его пальцы ловко расстёгивают ширинку на моих брюках. Он ныряет внутрь, обхватывая меня через ткань нижнего белья. — Я не могу дождаться, когда увижу эти сексуальные маленькие трусики… — а потом он другой рукой сбрасывает мои брюки на пол, открывая не милые кружевные розовые трусики, которые сочетались с лифчиком, который был на мне, а вместо этого пару мужских белых трусов с парой свернутых носков, засунутых в свободную промежность. — Что за чертовщина?

Всё моё тело охвачено пламенем, и я изо всех сил пытаюсь высвободиться из его хватки.

— Просто на случай, если кто-нибудь схватит меня за штаны! — ворчу