Магия сдвигается - Илона Эндрюс

— Если бы Эдуардо преследовали, он бы рассказал кому-нибудь из Стаи? — размышляла я вслух.

— Он не рассказал Джордж, — сказал Кэрран.

Что правда. Она не упомянула об этом, и нельзя сказать, что это выглядело бы неуместным, когда твой любимый человек пропал без вести.

Кристофер до сих пор не вернулся.

— Джули, куда делся Кристофер?

Она подняла голову от домашки.

— Он сказал, что домой пойдет.

— Что? — Домой. В темноте. До Крепости.

Я бросила полотенце и выбежала на улицу, на холод. Наш передний двор был пуст. Я добежала до конца подъездной дорожки и повернула налево, затем направо. Вот он, идет по подъездной дорожке к дому соседей.

— Кристофер!

Он помахал мне и направился прямо к их двери. Я побежала за ним, стараясь не поскользнуться на обледенелом тротуаре. Оглядываясь назад, можно сказать, что надеть обувь было бы отличной идеей.

Я добралась до Кристофера как раз в тот момент, когда он постучал в дверь соседей.

— Эй! — Я коснулась его плеча. — Ты куда собрался?

— Домой. — Он улыбнулся. — Мне нравится дома. Там тепло и есть книги.

— Это не…

Дверь распахнулась, и в прямоугольнике электрического света появился Барабас. На нем были спортивные штаны и футболка, которые свисали с его худощавого тела. Его рыжие волосы, как всегда, торчали торчком, отчего его красивое угловатое лицо казалось еще острее. Он увидел меня, и его глаза расширились.

— Гм, — произнес Барабас. — Эм. Добрый вечер, Кейт.

— Что ты здесь делаешь?

— Эм.

— Мы здесь живем, — объяснил мне Кристофер и вошел в дом.

Они переехали в соседний с нами дом. Кристофер и Барабас переехали к нам по соседству, и никто мне не сказал.

Барабас наконец-то обрел способность говорить.

— Есть такие замечательные изделия. Они сделаны из кожи и обшиты мягкой тканью. Они надеваются на ноги, защищая от холода и шероховатости на поверхностях. Это называется обувь. Тебе действительно стоит попробовать.

— Вы сняли дом рядом с нами?

Барабас сморщил нос.

— Не совсем так. Пожалуйста, входи. У тебя пальцы на ногах, похоже, вот-вот отвалятся, а Кэрран выпотрошит меня, если я позволю тебе получить обморожение.

Я вошла внутрь. Их нижний этаж был открыт, как и наш. Большая стопка картонных коробок занимала левую часть гостиной.

— Вы только что въехали? — спросила я, мой голос был достаточно сладким, чтобы намазать его на тост. Переехали и ничего не сказали.

— Около двух недель назад. Это книги Кристофера. Мы устанавливаем полки в одной из спален, а некоторые будут там, внизу, вдоль стены. — Барабас махнул рукой в левую часть комнаты.

Кто-то постучал в дверь.

— Войдите! — отозвался Барабас.

Дверь распахнулась, и Дерек просунул голову внутрь.

— Эй, у тебя есть скотч?

Он увидел меня, отступил назад и закрыл дверь, не сказав ни слова. Что ж.

— Трус, — сказал Барабас достаточно громко, чтобы Дерек услышал.

— Где? — спросила я.

— Дом по другую сторону от твоего.

— И я полагаю, что этот дом и тот, в котором живет Дерек, просто случайно оказались выставлены на продажу…

Я не договорила. Кэрран никогда не полагался на удачу. Он тщательно ко всему подходил и думал наперед. Я вспомнила нашу улицу. С нашей стороны пять больших домов, включая наш, примыкали к лесу, и я не могла припомнить, чтобы видела их владельцев или их машины. Должно быть, он скупил всю улицу. Ого, ничего себе. Это объясняло, почему у нас заканчивались деньги.

— Ты отделился от Стаи? — спросила я.

— Да. — Барабас пригласил меня сесть на плюшевый коричневый диван.

Я села и подобрала под себя замерзшие ноги.

— Кто еще?

— Пока Кристофер, Дерек и я. Иезавель думала об этом, но решила этого не делать.

Я покивала. Иезавель была в отношениях с Луисом, который был очень похож на перевертыша из Стаи. Луи был вдовцом. Его дочери, которую обожала Иезавель, было пять лет, и Луи хотел, чтобы она росла в безопасности Стаи. После того, как она была няней Джули и видела все, что может случиться с ребенком, Иезавель согласилась.

— Я понимаю Дерека, — сказала я. Дереку не было места среди людей Джима. Дерек отлично разбирался в безопасности, и он был хорошим бойцом. У него не было других навыков. Однажды я попыталась поговорить с ним о колледже, но он улыбнулся мне и ушел.

Но обеспечение безопасности было недоступно для Дерека. Роберт, один из альфа крыс, занял должность начальника службы безопасности. Он должен был доверять своим сотрудникам, а они с Дереком недостаточно поработали вместе, чтобы это доверие сформировалось. Роберт будет привлекать свой собственный персонал, и если Дерек присоединится к этому параду, ему придется начинать снизу вверх. Его единственным другим вариантом было вернуться в клан волков, где Десандра заставила бы его занять должность беты, потому что он был опытным и уважаемым, и потому что она не могла позволить себе иметь его в качестве соперника. Дерек не хотел иметь ничего общего с клановой политикой. Он совершенно четко обозначил этот вопрос. Для Дерека было разумно отделиться, но Барабас преуспел в качестве адвоката Стаи.

— Я тебя не понимаю, — сказала я. — Ты любишь заниматься юридической практикой.

— Теперь я буду практиковать ее для тебя и Кэррана.

Он практически руководил юридическим отделом в Стае, и он ушел от всего этого? Я не знала, должна ли я чувствовать вину, разочарование или благодарность.

— Я сомневаюсь, что здесь для тебя будет много работы.

— Ты будешь удивлена, — сказал Барабас.

— Я думала, вы все готовы работать с Джимом.

Барабас покачал головой.

— Я оставался достаточно долго, чтобы облегчить уход. Джиму нужен другой адвокат. Триша возьмется за дело вместо меня. Она ему больше подходит.

— А Кристофер?

Барабас вздохнул.

— Кристофер не остался бы в Крепости без тебя или меня. Как только он понял, что мы все ушли, он бродил по коридорам, плача, а затем впал в кататонию.

Я стиснула зубы.

— Я просила их позвонить мне, если возникнут проблемы.

— Вместо этого они позвонили мне, — сказал Барабас. — Поэтому я пришел и забрал его.

— И Джим просто позволил ему уйти? — В конце концов, именно Кристофер принес нам рецепт панацеи.

— У него не было выбора. Кристофер решил жить здесь со мной. Я буду хорошо заботиться о нем. Джим всегда считал его угрозой безопасности, и если у производителей панацеи возникнут какие-либо проблемы, они