Бывшие в прошлом - Евгения Грозд

я бы очень хотела зарыть этот топор войны. Ты помолвлен, построил новую жизнь. И я от всей души желаю тебе счастья. Да, у нас есть общий ребёнок, и я абсолютно не против вашего общения. Прошу, давай прекратим эти скандалы. Я очень хочу жить дальше. Наладить наконец свою жизнь.

Лев молча слушал, пребывая в каких-то своих тяжелых мыслях.

— Не могу, — наконец уронил он. — Мне тяжело спокойно думать и строить новую жизнь, когда ты мелькаешь перед моим носом. Я был уверен, что забыл тебя, пока ты снова не появилась. Ты появилась, и мне рвёт башню. И не пойму отчего. Тут и былая обида, и ненависть за прошлое, и желание коснуться, увидеть, почувствовать рядом. Гадкая и дурная болезнь, которая вышла из стадии ремиссии и теперь воочию сидит передо мной. Как прикажешь с этим быть?

Сглотнула, понимая, что он почти признался мне в своих чувствах.

— Придется привыкать к новому, — тихо произнесла я. — Нас больше нет, Лёва. Мы изменились. Я хочу лишь одного — жить дальше, по-новому, без тебя, так же как научилась за эти шесть лет. Если твои чувства ко мне ещё живы, то умоляю, сделай жест доброты в память о прошлом. Оставь меня в покое, а взамен, я сделаю всё, чтобы организовать твоё общение с сыном. Пора вести себя, как родители.

Лева молча кивал, глядя в темноту за окном. Его лицо казалось бледным в свете подъездного фонаря.

— Хочешь зайти и поздороваться с ним? — робко предложила я, слегка улыбнувшись.

Отец моего ребенка метнул в меня быстрый взгляд.

— А можно? — в голосе различила лёгкую панику.

— Конечно. Идём. Угощу тебя чаем, — и вылезла из авто.

Лёва нервно маячил по салону, что-то ища, потом глянул на себя в зеркало заднего вида, проверяя свой внешний вид, а после наконец вылез наружу.

— Без всего неудобно, — бывший замаячил на месте. — Может в магазин сперва заскочим? Куплю ему что-нибудь.

— Потом купишь, когда гулять пойдёте, а сегодня просто поздоровайся, — успокаивающе погладила Лёву по плечу и, подхватив под руку, настойчиво повела к подъезду.

Глава 15

ЛЕВ

Я хоть и последовал стратегии Золотарёва, но от мысли, что прямо сейчас увижу своего ребёнка, потерял способность не только двигаться, но соображать. Женя вела меня на четвертый этаж, а я не мог собраться с духом, чтобы достойно предстать перед сыном.

У ведь у меня родился план. План забрать Костю у его матери и желательно, чтобы он сам решил пойти с отцом…

— Эта сука у меня уже вот здесь, — в бешенстве заявлял я вчера в квартире Ника, водя ребром ладони себе по горлу. — Её надо срочно приструнить, Никитос. Иначе, эта стерва весь наш бизнес приберёт к рукам через Булатова. Этот уже развесил уши и трахнул её.

— Он что сделал?! — друг от шока раскрыл рот. — Успел-таки, проныра, — к своему удивлению различил в голосе Ника сожаление.

— Мне нужна твоя помощь, — попытался отмести от себя странное чувство на его реакцию и, налив себе горючего, махом опрокинул в рот.

— Я-то чем могу тут помочь? — Никита удивленно развёл руками.

— Ты завсегдатай того стрип-клуба. Найди мне неопровержимые доказательства, что она там работала.

— Ого, ты походу серьёзно намерен отобрать у неё мелкого, — то ли осуждающе, то ли ободряюще произнёс Золотарёв. — Только не обольщайся. Суд может и не дать тебе опеку.

— Я его отец! — рявкнул так, словно это он сейчас не хочет давать мне сына.

— Судьи всегда на стороне ребёнка. Они будут смотреть, кому передают мальчика, а увидев перед собой неуравновешенного папашу и наш компромат на его мать могут вообще забрать дитя от обоих родителей.

— Я буду предельно спокоен.

— Им не это нужно, — Никита вновь покачал головой. — Им нужно благополучное семейство. Если ты будешь с хорошим жильём, деньгами и бабой, то стопроцентный выигрыш дела тебе обеспечен, а также, если заработаешь свидетельства посторонних и желание мелкого жить с тобой. Но пока ты цапаешься с бывшей на каждом углу, мало кто поверит в твои искренние намерения. По сути в первой части требований у тебя всё есть. Зарегистрируйся с Леськой только, а…

В досаде посмотрел на приятеля, понимая, что в плане супруги выйдет неувязочка.

— Не выйдет, — покачал я головой. — Я только что послал её на все четыре стороны.

— Ты послал? — друг явно мне не поверил. — Ля, это тогда серьёзно.

— Насрать, — махнул я рукой. — Попытаюсь без неё. Сберегу нервы.

— Ну попробуй, только без женушки у тебя шансов пятьдесят на пятьдесят. Ищи хорошего адвоката.

— Хороший уже меня на хрен послал, — в памяти всплыл отказ Наумова.

— Алик — джентльмен у нас, забыл? — усмехнулся Ник. — Ищи другого, а пока стань с бывшей немного поласковее. Она, судя по твоим рассказам, тоже не из дерьма сделана. Собрать свидетельств о твоей чрезмерной вспыльчивости и неадекватности ей не составит труда.

Весь этот разговор крутился в моей голове, пока оказывал бывшей скорую помощь и пока вёз до дому. Невольно напряжение в груди ушло, когда она расслабилась и даже улыбнулась мне. Янтарные глаза, подобно зыбучему песку уволакивали в их омут, напоминая насколько когда-то было уютно и хорошо в их плену. Я скучал. Определенно скучал по этим минутам, когда можно было находиться с ней рядом, касаться в любую секунду и наслаждаться теплом ауры, что исходила от любимой фигурки.

— Лев, — очнулся от её тихого зова. — Порядок?

Мы остановились у сейф-двери бронзового цвета. Пришли?

— Немного волнуюсь, — честно признался, вытерев вспотевшие ладони о рубашку.

Женя понимающе улыбнулась и вдруг встала передо мной. Поправила ворот рубашки, смахнула невидимую пылинку с куртки, прошлась ладонью по чёлке и слегка погладила по щеке, заглядывая в глаза, как раньше, когда мне предстояло ответственное дело и я сомневался в себе. Тогда Женя поступала также, ободряя и всем видом и заверяя, что лучше меня на этом свете не существует.

— Просто будь собой, — молвила бывшая и мягко улыбнулась.

Собой? А кто я теперь? Без тебя… Выдохнул, глядя, как она повернула ключом в замке и распахнула дверь в мою новую, но уже утраченную жизнь.

— Мама дома, — звонко оповестила Женя, втягивая меня внутрь.

— Мама! Мама! Мама! — вылетел из дальней комнаты светловолосый мальчишка и бросился ей в руки.

Женя смеясь поймала малыша и подняла на руки, радостно расцеловав.

— Здравствуй, здравствуй, мой хороший. Как ты тут без меня?

Смотрел на парнишку, забыв о дыхании. Такой хрупкий, почти крошка. Обнимает мою не менее хрупкую бывшую и кажется почти невесомым, беззащитным