Продай меня, если сможешь… - Олли Серж

Ощущаю его пальцы на щеках, они приподнимают лицо за подбородок, вытирают солёные дорожки.

– Катя… – Сергей облегчённо выдыхает. – Рома знает, что ты беременна. Он был с нами в лесу и так же, как я, провёл ночь под дверью твоей реанимации. Если бы у него было подозрение, что ребёнок его, он бы не уступил тебя мне. Между вами ничего не было, я у него спрашивал, – обнимает за талию. – Катююша…

Сильные руки приподнимают меня и пересаживают к себе на колени. Мужчина зарывается лицом в мои волосы, шумно втягивает носом их запах.

– Не убегай от меня больше никогда…

Подавляю реакцию своего тела на его близость, отстраняюсь и отвожу руки в сторону.

– Скажи мне, почему ты заставил Веронику сделать аборт?

– Кто тебе сказал этот бред? – на красивом мужском лице появляется горькая усмешка. – Вероника сама всё решила и уехала в Париж. Это был последний раз, когда я плакал… Я подумал, что ты хочешь сделать так же, поэтому был очень груб, прости меня, любимая…

– Марина в тот день ещё много чего наговорила мне…

– Девочка моя, всё это ложь, очень прошу тебя, забудь об этой ненормальной. Марина натворила столько гадостей, что теперь ей светят долгие судебные разбирательства. Сейчас совершенно не хочу посвящать тебя в детали, – Сергей осторожно касается губами моей щеки. – Если бы ты посмотрела видео из гостиницы, которое я послал тебе три дня назад, ты бы сама это поняла…

– Я не получала видео…

Сергей возвращает меня на место и, молча достав из кармана смартфон, открывает отправленные сообщения.

– Чёрт! Как я мог не проверить! Так закрутился… Сообщение просто не отправилось из-за большого объёма файла. Катя, пожалуйста, поехали домой. Я хочу доказать тебе, что единственное, в чём виноват перед тобой, это то, что недостаточно верил тебе, поэтому и не смог защитить.

Даже если где-то внутри упрямая гордость и твердит послать этого мужчину в долгое эротическое путешествие, то каждая клеточка тела и души требует вернуться в тепло его объятий. Родной запах туалетной воды проникает в ноздри, заставляя колотиться влюблённое сердце быстрее. Я понимаю, что отказаться от Сергея, упустить возможность попробовать быть вместе для меня сейчас подобно смерти. Так, как с ним, я ни с кем уже не смогу.

– Поцелуй меня, пожалуйста… – мне очень нужны его губы, чтобы убедиться, что поступаю правильно…

Дыхание перехватывает, когда Сергей поворачивается всем корпусом, сгребает меня в объятия настолько тесные, насколько позволяет салон автомобиля, и его рот с жадностью накрывает мой.

– Сладкая…

Его язык, лаская, раздвигает губы, делая поцелуй глубоким. От рук, гладящих затылок, шею, плечи, разбегается приятное тепло.

– Катя, поехали домой, – последний останавливающий поцелуй и жаркий выдох. – Нам ещё надо поговорить, а я соскучился по тебе так сильно, что у меня сводит скулы и в голове мутнеет, – он отстраняется и заводит машину.

– Хорошо, только потом ты отвезёшь меня ко мне домой.

Воздух вокруг нас искрит желанием двух влюблённых людей, моя оборона плавится под ласками, течёт, как лёд по сковородке, но сдаваться в чувственный плен совсем без боя я не собираюсь. Ссадины на душе ноют при малейшем прикосновении, я боюсь, что ещё на одно неосторожное испытание чувств не готова.

– Нет, маленькая, – Сергей крепче сжимает руль. – Привыкай, дом у нас теперь будет один. Я хочу просыпаться с тобой в одной постели каждый день. Возвращаться домой, зная, что ты меня ждёшь.

– Звучит прекрасно, только есть одна малюююсенькая деталь… – говорю с таким тихим ехидством, что мужчина отвлекается от дороги и сверлит меня строгим взглядом. – Не помню, чтобы мы с тобой встречались, с предложением и кольцом тоже провал, а самое главное – ты снова забыл спросить, чего я хочу.

– Катя, ты сомневаешься в серьёзности моих намерений?

– Пока в твоих словах я слышу лишь щедрое предложение перевезти вещи в твою квартиру и так же щедро его отклоняю, – поджимаю губы и демонстративно разглядываю мелькающие за окном фонари.

– Хорошо, – он вальяжно откидывается на сиденье, ловит мою ладошку и с наслаждением её целует, чуть прикусывая каждый пальчик. – Я буду каждый день и по несколько раз доказывать, как сильно в тебя влюблён, буду просить твоей руки у родителей. И ты сменишь свою фамилию на мою не позднее следующей недели.

Таю от его слов, как желе. Ну знает же, что говорить! Каков засранец, а?

– Ты слишком самоуверен, – отнимаю у него руку и будто сама себя лишаю сладкого.

Мужчина с хитрой ухмылкой выходит из машины, открывает мне дверь и, на секунду задержав в объятиях, помогает спуститься с подножки внедорожника.

Захожу в квартиру вслед за Сергеем и ощущаю лёгкий аромат известной марки женских духов. Осторожно пытаясь определить источник приятного запаха, наталкиваюсь глазами на тонкий шёлковый шарф, лежащий в углу полки. Колючая, почти болезненная реакция в груди напоминает о том, что главный страх из моего сердца никуда не ушёл. Я должна сама это пережить, отпустить домыслы и начать доверять любимому человеку. Это было бы слишком даже для самого прожжённого лицемера – привезти беременную женщину к себе домой после того, как из него недавно ушла любовница.

– Почему ты стоишь в коридоре? Что уже успело произойти? – Сергей замечает мой растерянный вид.

– Ты носишь шёлковые шарфы?

Он внимательно следит за моим взглядом и замечает источник проблемы.

– Катя, так дело не пойдёт. Мне нужна только ты, на других я даже смотреть не могу. Эту вещь забыла моя мама. Представляешь? Всё так просто. Заходи в комнату немедленно, – берёт меня за руку и сажает на диван перед компьютером. – Хочу наконец-то закрыть вопрос измен в наших отношениях навсегда.

Делает несколько кликов мышью, и перед моими глазами вспыхивает сразу несколько окошек с видеозаписями.

– После первой минуты смотри внимательно на время. Камеры показывают коридор с четырёх ракурсов. Скорость увеличена в два раза, но ты ничего не пропустишь.

Вижу на экране ярко-жёлтое пятно костюма Марины и понимаю, что смотреть дальше я не хочу. Резко закрываю крышку ноутбука.

– Что это значит? – жёсткий голос за спиной придаёт уверенности в решении.

– Я верю тебе. Обещаю, что впредь мне будет достаточно твоего слова. Я понимаю, что иначе у нас ничего не выйдет, – оборачиваюсь к нему, и он прожигает меня долгим взглядом, полным любви и благодарности.

Не могу сдержаться