Будь моей мамой! - Алиса Квин

— Маньяка? — холодок страха пробежался по спине. Невольно вспомнилась недавняя прогулка по парку, звук осторожных шагов за ее спиной и мужские ноги, обутые в черные ботинки, которые Ника увидела, затаившись в кустах. А потом слова лейтенанта Марченко о том, что кто-то нападает на девушек.

Таня плюхнулась на табурет за столом кухни, взяла из корзинки яблоко, смачно откусила кусочек и захрустела им.

— Угу, прикинь! — кивнула она, — Оказывается, одной из жертв удалось рассмотреть лицо этого урода. Она помогла составить фоторобот, а камера в нашем магазине засекла похожего парня. Наши безопасники сработали быстро. Один из охранников подошел к нему, а тот достал нож и ударил его, потом схватил какую-то дамочку, приставил нож ей к горлу и закрылся с ней в подсобке. Короче нас всех домой отправили, чтобы никто не пострадал.

— Ужас, какой! — Вероника взволнованно прижала ладонь к щеке.

От осознания того, что такой человек был рядом с ней, что, возможно, охотился именно на нее, вызвало панику.

— А что он забыл в вашем магазине? — спросила она, усаживаясь на соседнюю табуретку. Ноги просто стали ватными и не хотели держать.

— Да фиг его знает, — пожала плечами Танька, — я с утра его заметила, он там все время околачивался. То подходил к двери, но не заходил, будто ждал кого-то, то отходил в тень деревьев. Я еще подумала — что за придурок, может наркоман. Не повезло его девушке, если он ждал именно ее. Потом я видела его в отделе одежды. А оказалось вон оно че.

Девушки немного помолчали. Каждая думала о своем.

— Так ты мне расскажи, — вновь отмерла Танька, — кто это тебя сегодня привез на такой шикарной машине?

Вероника покраснела до корней волос.

— Босс мой, Андрей Сергеевич, — девушка встала, чтобы скрыть свое выражение лица от любопытной подруги, — мы ездили на встречу с инвесторами, закончили рано. Вот он меня и подвез домой.

Копылова старалась следить за голосом, чтобы он звучал непринужденно и ровно. Руки заняла готовкой. Повернувшись к раковине, чтобы помыть овощи, посмотрела на подругу. Та сидела за столом, подперев щеки ладонями и лукаво улыбалась.

— Рассказывай! — велела она.

— Нечего рассказывать! — фыркнула Вероника, снова отворачиваясь от, не в меру любопытной, Татьяны.

— Угу, — глубокомысленно протянула гостья, — абсолютно нечего! Даже то, как целовалась с ним в машине?

Вероника уронила ложку на пол. Наклоняться за ней не торопилась. Так и замерла изваянием, не решаясь как-то прокомментировать слова подруги.

— Он еще несколько минут стоял возле твоего подъезда, потом уехал, — не унималась Танька.

Вероника все же нагнулась и подняла ложку, бросила ее в раковину и все же повернулась к подруге.

— Да я не знаю, что рассказывать, — призналась Копылова, сама не замечая, как улыбка расцветает на ее губах.

— А ты начни с самого начала, — посоветовала Танька и хитро подмигнула ей.

Вероника не торопилась все рассказывать подруге. Она и сама еще не разобралась в своих чувствах, не знала, что с ними делать дальше, да и сама пока не могла до конца поверить, что Андрей испытывает к ней что-то. Возможно, это скорее благодарность за спасение Матвея, может быть просто интерес из-за неординарных ситуаций, в которые они с мальчиком попадали, или вовсе ему нравится, как она выполняет свою работу.

— Мы ездили с Андреем Сергеевичем на встречу… — начала говорить Копылова, но Таня решительно перебила ее.

— Ой, только вот не надо мне тут говорить, что мне показалось, что он просто тебя подвез, а мне все привиделось. Не хочешь рассказывать, не рассказывай, только не ври мне! Я знаю, что я видела!

Девушка обиженно надула губы и засопела.

— Танюш, — Вероника придвинулась к своей гостье поближе, взяла ее за руку, — я не знаю, что тебе сказать. Правда! Все это… несколько неожиданно для меня самой.

Таня расплылась в мечтательной улыбке.

— Он такой красавчик! — выдала она.

Вероника тоже улыбнулась.

— Да.

Глупо спорить. Андрей на самом деле очень привлекательный мужчина, кроме того его манера держаться невольно вызывала уважение к нему, голос бархатный, временами вкрадчивый, отправляя волну мурашки бежать по коже. И вот такой мужчина, как он внезапно нашел в ней, в Веронике что-то интересное.

Девушки еще немного поболтали, приготовили ужин, а когда с работы пришел Костя, подруга попрощалась и упорхнула к себе. Вероника собрала гостинцев для мамы и вместе с отчимом поехала ее навестить.

Наталья Леонидовна располагалась в отдельной палате повышенной комфортности. Лечащий врач сказал, что в стоимость операции входит и эта VIP-палата.

— Девочка моя! — женщина протянула руки, когда Вероника появилась на пороге.

Девушка приблизилась к кровати, обняла родительницу, поцеловала ее в щеку.

— Привет, мамочка! — прошептала Ника в волосы мамы, с наслаждением вдыхая родной запах, — Как ты?

— Хорошо, — улыбнулась Наталья Леонидовна, погладив дочь по голове, — соскучилась страшно!

— Ничего, скоро все закончится, и ты вернешься домой, — пообещал Костя, набирая воду в вазу, чтобы поставить в нее свежий букет цветов.

По комнате поплыл тонкий, нежный аромат, наполняя своей свежестью каждый уголок. Поставив вазу на стол, мужчина тоже подошел к жене, поцеловал ее и опустился в кресло, стоящее рядом с кроватью.

— Я уже заказал все необходимые приспособления и тренажеры, чтобы обеспечить должный уход. Дома быстро выздоровеешь!

Вероника с нежностью смотрела на свою маму, отмечая легкий румянец, заигравший на ее щеках впервые за долгое время, даже блеск в глазах стал возвращаться, делая женщину моложе. И пусть ее движения все еще были скованны, временами причиняя мучительную боль, но девушка знала, что это путь к выздоровлению. Приятно было видеть, как отчим опекает маму, как старается сделать для нее что-то приятное, как переживает за свою жену. Пусть этот человек не был родным отцом для Вероники, он стал настоящей опорой в семье, взяв на себя все обязательства, заботу о своей избраннице и ее дочери. В такие минуты девушка чувствовала умиротворение и счастье.

— Ты сегодня какая-то другая, — подметила Наталья Леонидовна, пристально рассматривая дочь, когда они уже прощались.

— И в чем это проявляется? — девушка шутливо выгнула брови и улыбнулась.

— Не знаю, — пожала плечами женщина, — будто светишься изнутри! Глаза горят, румянец на щеках. Уж не влюбилась ли ты?

От внезапной проницательности мамы, девушка смутилась, опустила взгляд, пряча глаза вод пушистыми ресницами.

— Все может быть! — отшутилась Копылова, целуя ее на прощание.

Влюбилась? Этот вопрос задавала себе Вероника в машине, когда они ехали с Костей домой. Глядя на проносящиеся мимо огни вечернего города, она улыбалась своим мыслям. Ведь так и есть. Совершенно точно, определенно