Очень хорошая ассистентка очень плохого босса - Сусанна Ткаченко

— Без понятия про пати. Мы здесь по делам, так что извиняйте, компанию не составим, — сообщает Гордей и косится на мою тарелку.

Проверяет, много ли мне осталось доесть. А я и не начинала! Хватаю кофейник, наливаю кофе, накладываю из общих блюд закусок и с аппетитом ем. Ловлю на себе недоуменные взгляды некоторых девушек. А что такого? Когда мы ещё пообедаем? Мне силы нужны! И пара блинчиков со сметаной, жареный сыр, яйцо и ром-баба — ничего страшного! Я же поплаваю и лишние калории сброшу. И вообще, пословица гласит: «завтрак съешь сам». Не обращаю ни на кого внимания.

Беседы крутятся вокруг развлечений и планов на отдых: кто-то собирается в бассейн, кто-то на море, а кто-то посмотреть достопримечательности. Мы в разговорах не участвуем. Я ем, а Варвин просто на всех зол и смотрит волком.

Только складываю приборы и делаю последний глоток кофе, Гордей встаёт.

— Так, ну мы рады были повидаться. Всем пока.

— Нас-то подождите, — подаёт голос Хель и приподнимается, но Варвин её резко осаживает.

— Можно нам вдвоём побыть? У нас вообще-то букетно-конфетный период.

Ой зря он это сказал. Я вижу, как та часть народа, которая в клубе не была и про нашу свадьбу не знает, резко начинает испытывать ко мне интерес. А до этого я спокойно себя чувствовала. Они меня будто и не замечали.

У некоторых девушек во взгляде сквозит недоверие, а лица других украшает скептическая ухмылка. Хватаю босса за руку и веду на выход, а то, если задержимся, эти любопытные мартышки начнут интересоваться, почему мы с женихом в разных номерах поселились.

Глава 42

До выставочного центра нам рукой подать. Я специально отель подбирала, чтобы не заморачиваться с транспортом. Но делаем пару шагов, и Гордей начинает ворчать:

— Ну что за люди? Всё настроение испортили. И как только нас нашли? Наверняка мать Мирославе сказала, где мы остановились, а та и устроила этот флешмоб. Ладно, просто не будем обращать на них внимания. Они сами по себе, а мы сами.

— Вот и правильно! — горячо одобряю.

А за руки мы так и продолжаем держаться. Я как ухватила Гордея в ресторане, так он меня и не отпускает теперь.

Заходим в ворота центра и мебельный павильон находим без проблем по указателям и ярким вывескам. На улице уже становится жарко, а на выставке под кондиционерами красота. Да и вообще много интересного представлено. Мы увлекаемся. Ходим от стенда к стенду, смотрим презентации, набираем рекламные проспекты, каталоги и прайсы — завтрак и толпа столичных постепенно вылетают из головы. Рекламных материалов набрали уже так много, что Гордей отбирает у меня сумку и носит весёлый дамский пляжный мешок на плече, совершенно не стесняясь. Так здорово быть на одной волне с мужчиной, который нравится! Я по-настоящему хорошо провожу время.

— О боже, что за ужас! — толкаю босса в бок, обращая внимание на жутко-помпезный диван в золотых и бордовых тонах.

— Ничего-то ты не понимаешь, глупышка! — говорит нарочито-осуждающе Гордей. — Это такое страшное наказание. Вот будешь себя плохо вести, я его куплю и поставлю к нам в гостиную. А к нему ещё вон ту статую страшного деда.

Я фыркаю и смеюсь.

— Это ты ничего не понимаешь! Дед, между прочим — произведение искусства. Глянь, как каждая морщинка вырезана аккуратно.

Это чистая правда. На одном из стендов представлены просто потрясающие шедевры известного скульптора Богдана Вязьмина[1]. Дед, конечно страшный, но вырезан гениальным зодчим, который в последнее время взялся за работы по дереву.

— Да? Тогда куплю и поставлю у холодильника. А то боюсь, ты меня объешь.

В общем, смеюсь я много. Да и у Гордея настроение заметно улучшается. Но счастье не может длиться вечно. Останавливаемся у стенда с фурнитурой, слушаем презентацию новых дверных ручек, и тут нас опять настигают проделки Пунш.

— Привет, Варвар, — раздаётся жизнерадостное воркование прямо за нашими спинами, — наконец-то я тебя поймала.

Да-да. Именно воркование, потому что свое вот это «варвар» гламурная брюнетка произносит именно на голубиный манер. Уверена, у меня не получится так курлыкать, даже если я весь день репетировать буду.

— Здравствуй, Диана. А зачем ты меня ловила? Не помню, чтобы тебя интересовала деревопереработка, — а вот мой босс и по совместительству жених говорит будничным тоном, совершенно не добавляя в голос радости.

— Ну как же? Не догадываешься?

— Вообще без понятия.

Девица мне не нравится. Не видит, что ли, что мы тут делом занимаемся? Нашла время в шарады играть. Ещё и ресницами томно так хлопает…

— Ну просто я узнала, что у вас с Мирой всё в прошлом, и решила, что мы теперь можем повторить без всяких помех. Помнишь, как нам хорошо было?

Вот это теперь нормально — так за мужиками бегать? Я чувствую себя неловко, испытываю испанский стыд, пытаюсь высвободить свою руку из руки Гордея, чтобы отойти и дать им объяснится без свидетелей, но Варвин понимает это как-то по-своему. Сжимает мою ладонь крепче. Он вообще весть как-то напрягается и мрачнеет.

— Диана, скажи, у тебя появились проблемы со зрением? — рычит босс. — Ты не видишь, что я не один? Я здесь с невестой, — тут он поднимает мою руку и трясёт перед носом у ошарашенной девушки кольцом. — Я не знаю, что там написала Мира и какую дала команду, но это уже верх бестактности!

Гордей разворачивается и ведёт меня куда-то в сторону лакокрасочных материалов. От гнева он аж весь кипит.

— Гордей, ну ты не расстраивайся так. Она сама дура. Давай не будем портить день такой ерундой, — цепляюсь за него второй рукой, пытаясь замедлить.

Варвин останавливается и смотрит на меня, как на диво заморское.

— То есть ты сейчас не собираешься вынести мне мозг? — спрашивает недоверчиво.