Сдавайся, крошка! - Илона Шикова

Странный, однако, выбор у Рослякова. Я думал, он поумнее.

— Полиночка, Гордей Матвеевич, — мужчина вскакивает с кресла, едва мы переступаем порог кабинета. — Как себя чувствуешь, дорогая?

В его словах сплошная фальшь, и звучит это слишком мерзко и пафосно, чтобы быть правдой. Самому хоть не противно так откровенно лицемерить? Я все равно уверен, что именно Росляков подстроил неудачный наезд на девушку.

Но какой же Иван Алексеевич все-таки противный и неприятный тип!

— Давайте ближе к делу, — перебиваю наиглупейший диалог между Полиной и Росляковым, который состоит из банальностей:

«Как себя чувствуешь?»

«Нормально».

«Что говорят врачи?»

«Все в порядке».

Иначе до бесконечности будут звучать дурацкие вопросы от мужчины и «нормально» от девушки — так мы и до ночи не обсудим все насущные вопросы. А нам еще добираться домой, ужинать, экономику изучать…

— Да, конечно, — Росляков усаживается в свое кресло и по очереди смотрит то на меня, то на Полину. — Наша встреча просто формальность, но я должен вас уведомить.

— О чем? — я первым выпаливаю, хотя боковым зрением вижу, что и Полину этот вопрос очень даже интересует.

— Послезавтра совет директоров, — Росляков едва сдерживает улыбку, видимо, уже заранее чувствуя себя победителем.

Понять бы, чего именно, но, видимо, сейчас озвучит, так его разрывает на части показать свое превосходство над нами.

— Необходимо утвердить кандидатуру генерального директора.

— Я так понимаю, вашу, — фыркаю в ответ, а мужчина уже не сдерживается и улыбается.

Тоже мерзко. Ну до чего ж он меня бесит-то, кто б только знал!

— Других, к сожалению, нет, — Росляков разводит руками в разные стороны, продолжая скалиться.

— И вы хотите, чтобы мы с Полиной вас поддержали? — я продолжаю умничать, так как моя спутница почему-то молчит.

Странно, однако, учитывая, что именно она недавно озвучивала мне эту мысль. А теперь как будто в рот воды набрала — ни звука не произносит. Лишь не отводит глаз от мужчины, но взгляд, как ни странно, настороженный.

Неужели моя крошка чего-то опасается?

— Молодой человек, — Росляков откидывается на спинку кресла и закидывает ногу на ногу. — Вы пока не имеете права голоса, так как в наследство вступите только через полгода.

Уделал, козел. И так самоуверенно продолжает себя вести, что становится тошно. Нахрена вообще тогда позвал нас с Полиной?

Теперь понятно, почему заранее чувствует себя победителем.

— Тогда зачем вы нас сюда позвали? — ворчу, озвучивая свои недавние мысли вслух, при этом закипаю постепенно внутри, так как и молчание Полины и противная улыбка на лице Ивана Алексеевича раздражают уже до зубовного скрежета. — А кстати, кто тогда вместо нас будет голосовать?

— Я, конечно же, — Росляков продолжает и дальше расплываться в язвительной улыбке. — Ваш дед написал на мое имя доверенность, и теперь я управляю контрольным пакетом акций.

— Вы не управляете, а лишь представляете интересы, — влезает Полина внезапно, привлекая к себе внимание. — И права голоса у вас нет, так что не обольщайтесь.

Надо же, еще и смелая. Уделала этого упыря. Вон, как щеки раздул, покраснел, а главное мерзкая улыбка как-то резко испарилась с лица Рослякова.

Зато на моем появилась — я-то уверен в своей крошке, так просто она словами не разбрасывается.

Столько достоинств в одной девушке!

И как тут не влюбиться?