Роза в пустыне - Елена Левашова

К черту уговоры, убеждения и прочее дерьмо, на которое идут брошенные парни. Наверняка Макс проинструктировал Ивана, как вызвать у Саманты жалость и заставить поговорить со мной. К черту все! Я сыта по горло мужскими манипуляциями. Набираю в легкие побольше воздуха, чтобы дать Сэм достойный отпор, но она, вдруг облегченно выдыхает:

— Слава богу, Ди! Хорошо, что подлая натура Макса проявилась сейчас.

— Что?! Ты о чем, Сэм? Не будешь уговаривать меня понять и простить его?

— Ни за что! Не успела ты вымолвить Максу «адье», красавчик устроил вечеринку в клубе. Отметил, так сказать, разрыв. Мне Ванька признался, Ди… — Саманта поднимается с места и бесшумно, как кошечка, приближается ко мне. От прикосновений ее пальцев кожа горит, как от ожога. Мне одновременно хочется обнять Сэм покрепче и оттолкнуть, желая сохранить невозмутимое лицо. — Он развлекался с двумя девушками, Ди. Ванька забирал его из бара…

— Довольно. — Обрываю откровения Саманты и размыкаю объятия. Смотрю на отражение в окне: жалкую, осунувшуюся девушку, в которую я превратилась. Воительницу, посмевшую противостоять всему миру в одиночку. Неудачницу, идущую по головам родных, наплевав на их отношение. Влюбленную дурочку, о которой забыли на следующий день.

— Дианочка, хорошая моя, отомри, пожалуйста… — Сэм всхлипывает и складывает руки в молитвенном жесте, испугавшись моей одеревеневшей физиономии. — Он простой бабник, Ди! Кобель! Тебе не нужно этого, не нужно.

— Ну все, все… Перестань, Саманта, я в порядке. Просто задумалась, слышишь? У меня голова другим занята. Я помогаю следствию, Сэм, а о Максе и не думаю. — Бессовестно вру. — Давай уже сменим тему. Между прочим, на маму покушались.

— Да ты что? — Саманта решительно утирает слезы и тянется в шкафчик за бутылкой ликера. — Решено, Шестак. Сегодня я ночую у тебя. Мы выпьем, и ты мне все расскажешь…

Я помню о подписанном соглашении и делюсь с подругой лишь своими переживаниями за маму. Сэм что-то бормочет, делая вид, что ей интересно, а потом засыпает в обнимку с проказницей Барби.

Уютная тишина дома прерывается дыханием Саманты, моими беспокойными шагами и тиканьем настенных часов. Когда-то атмосфера моей квартиры, пахнущей цветами и кофе, вызывала умиротворение, а теперь я слоняюсь по ней, словно запертый в клетке зверь. Бессмертный заразил меня духом ищейки. Своим духом, харизмой, способностью думать так, как может только сыщик. И я не сплю… Не могу справиться с мыслями, взрывающимися в голове, как фейерверк, подозрениями, лишающими покоя.

— Яков Андреевич, простите, если разбудила, — шепчу в динамик, прикрыв его ладонью. — Дайте мне задание. Пожалуйста… Мне сегодня точно не уснуть.

— Добро пожаловать в профессию, Диана, — снисходительно вздыхает он. Слышу, как скрипит кресло и шуршат бумаги. Неужели, Бессмертный в каморке?

— Вы не дома?

— Меня там никто не ждет, Дианочка. Даже не знаю, что тебе поручить. Я жду результатов экспертизы иероглифа из дома Ладожского, выписку звонков, совершенных твоей мамой, ее банковскую выписку и… другие экспертизы, являющиеся неотъемлемой частью работы следователя. Мы команда, Диана. Я ничего не могу без криминалиста и судебного медика, без…

— …взгляда со стороны. Яков Андреевич, пришлите мне на почту дело об исчезновении вашей дочери. Вы помогаете мне, а я хочу сделать что-то для вас.

— Хорошо, детка. — Сдавленно отвечает он. — Отсканирую и пришлю. Посмотри, подумай, потренируй мозги.

Бессмертный выполняет мою просьбу в считаные минуты. Завариваю кофе и тихонько пристраиваюсь с ноутбуком на кухне. Открываю файл с делом пропавшей Виктории Бессмертной и начинаю читать, делая пометки на полях блокнота.

Зашла в переулок Андреева в 17.24, прошла через арку по направлению к улице Вавилова в 17.28. Больше объект на камерах наружного наблюдения не появлялся.

Перечитываю предложение второй, третий раз, чувствуя, как ускоряется ритм сердца. Кажется, я знаю, кто похитил Вику...

Без раздумий хватаю телефон и набираю номер Бессмертного. Он отвечает после первого гудка, так, словно ждал моего звонка.

— Слушаю, Диана.

Голос Якова бодрый и громкий. Работает, как и я… Не может справиться с мыслями об убийствах и похищениях. Ну что же… Подкину ему еще одну идею для размышления.

— Я знаю, кто похитил вашу дочь. Надеюсь, что не ошиблась, но проверить стоит.

— Диана, у нас еще один труп — Зоя Ладожская.

— Господи… Мне выезжать? Что произошло?

— Разбилась на машине. Врезалась в дерево. Предварительное заключение экспертов: отказали тормоза. На месте аварии сейчас работают криминалисты. Мы с Горбуновым тоже выезжаем, а ты… Диана, ты завтра оперируешь?

— Да, одна операция в одиннадцать часов, но могу…

— Нет, Диана. Сейчас ты ляжешь спать, а завтра добросовестно починишь доверившегося тебе человека. Ты меня поняла?

— Это Ладожский похитил Вику! Срочно обыщите его участок, переройте там все. Вы слышите, Яков Андреевич? Он снимал квартиру в переулке Андреева, мы там встречались. — Замолкаю на секунду, слушая напряженное дыхание Якова в трубке.

— Продолжай. — Сдавленно произносит он.

— По телефону? Давайте я приеду.

— Ты работаешь в больнице, черт бы тебя побрал! На что ты будешь жить, если тебя уволят?

— Яков Андреевич, я получаю доход от оборота частной клиники отца. В больнице я работаю на четверть ставки, лекции провожу раз в неделю. Я справляюсь со своими обязанностями на все сто!

— Ты говорила на полставки! — рычит Бессмертный. Не понимаю, чем вызвала его ярость и… опасения за меня. Так он что, боится за мою безопасность?

— Яков Андреевич, я ответственный врач. Не халтурю, оперирую на совесть. Скажите честно, вы волнуетесь за мою жизнь?

— Да! И как ты сразу не поняла, Диана? Сиди дома и не высовывайся. Съездишь в больницу, а после звони мне. Не волнуйся насчет Ладожского, я давно его подозреваю. Только мне нечего ему предъявить. Ты же понимаешь, что опытные адвокаты развалят обвинение без улик в два счета. Вам бы с Горбуновым только… Ай, без толку с вами разговаривать. Глеб сбежал. Опергруппа выезжает в дом Ладожских на рассвете.

— Я тоже хочу!

— Нет, Ди. Это опасно. Если он испортил тормоза в машине своей жены, тебя он жалеть не станет.

Яков отбивает вызов. Может он прав, и я заигралась в следователя? Позабыла о себе, близких, друзьях и работе? Выключаю ноутбук, на цыпочках бреду в душ, а после засыпаю в обнимку с Барби (пришлось силой вытянуть ее из объятий спящей Сэм).

Меня будит вибрация телефона. С трудом разлепив глаза, шарю рукой под подушкой и приближаю экран к лицу. Звонят из больницы. Похоже, у моей пациентки бронхит и высокая температура, значит, операцию придется отменить. Сбрасываю звонок, испытывая постыдную радость вместо переживаний за женщину. Я поеду к Ладожскому, что бы ни говорил Бессмертный!