Аромат жасмина - Джуд Деверо

— Прочти мне вслух.

Кей сломала печать. При виде знакомого почерка крестного она едва не расплакалась. Несколько раз глубоко вздохнув, она успокоилась и сказала:

— Написано через пять дней после того… после того как я встретилась с тобой. — Это было самое мягкое описание побега из тюрьмы.

Кей начала читать:

«Моя дорогая, любимая Кей!

Не могу передать, как я виноват в том, что случилось с тобой. Это все моя вина, и я никогда не прощу себя. Я был бы рад расписать тебе все подробности, нисколько у меня хватит пера и бумаги, но здесь Адам, а ты знаешь, что это значит. Так что к делу.

Во-первых, твои родители ничего не знают. В тот вечер, который я не могу назвать иначе, как “Вечер большой ошибки”, Хоуп наняла быстрый экипаж, взяла с собой Кадди, верного слугу твоей матери, и отправилась в Эдилин к Нату, чтобы с его помощью собрать твоих братьев. Ей повезло: Адам оказался дома и все организовал. Он знал, что рассказывать твоему отцу ничего нельзя, иначе начнется война. Ангус был бы вне себя от страха за тебя, а если бы он обнаружил, что причиной всех неприятностей стал я, то лишил бы меня жизни, причем по праву.

Нат сказал мне, что Адам умеет мастерски лгать, когда того требует ситуация, и на этот раз он превзошел себя. Он выдал твоим родителям какую-то безумную историю, объясняя необходимость срочно уехать и они с Натом довольно быстро добрались до Чарлстона. Думаю, Адам запряг орла и долетел.

Один день Адам потратил на то, чтобы поговорить с людьми и позадавать вопросы. Он планирует куда-то уедать, но не рассказывает куда. Нат останется в Чарлстоне и попробует разгадать тайну, как жена Алекса была убита в запертой комнате.

Кей, твоя репутация не пострадала. Это оказалось простым делом, но если ты читаешь это письмо, значит, ты во Флориде. Интересно, а Алекс…»

Кей замолчала и пробежала глазами остальную часть письма, а потом посмотрела на Алекса.

— Ты был прав, утверждая, что дядя Ти-Си придумает, как обелить мое имя.

— Читай дальше, — попросил Алекс.

— Там нет ничего важного. Ты успел подкрепиться? Благодать — хозяйка пансиона — приготовила какую-то птицу, я таких в жизни не ела. Она начинила ее рисом и специями. Очень вкусно, и…

— Читай письмо, и только попробуй опустить хоть слово. — Тон Алекса был таким, что Кей побоялась его ослушаться.

Она снова опустила взгляд на письмо.

«…Интересно, а Алекс все еще с тобой? Когда я навещал его в тюрьме, он был очень зол, и у меня разрывалось сердце при виде того, как он тоскует по своей жене. Он с тобой хоть общался за ваше долгое путешествие? Моя душа страдает, когда я представляю, что ты натерпелась от него.

Адам велел мне передать, что ты должна оставаться там, во Флориде, и ждать, когда за тобой приедет кто-нибудь из братьев. Что ты не должна уезжать оттуда, что ты не должна двигаться с места, пока кто-нибудь, наверное, Тэлли, не приедет за тобой. Адам повторил это сотни раз. Он, кажется, не считает тебя послушной юной девицей. Я сказал ему, что ты совсем другая, что ты с готовностью согласилась помочь бедняге Алексу. Кей, дорогая, твой старший брат произнес ругательства, которые я в своих путешествиях ни разу не слышал ни от моряков, ни от горцев!

Умоляю тебя, прошу, оставайся там. Благодать позаботится о тебе, а пока будешь ждать, можешь пользоваться моими рисовальными принадлежностями. Благодать покажет, где они лежат. Она очень добрая женщина и во многом помогла мне.

Кей, дорогая, а тебе удалось разговорить Алекса? Пока, он был в тюрьме, он большей частью молчал. Я поклялся хранить тайну, но должен сказать тебе, что он знает гораздо больше, чем я думал. Не говори Алексу, но длинное письмо, которое он написал в тюрьме, так и не дошло до адресата. Нат просит передать Алексу, если тот еще не уехал, что он, Нат, дал нерушимую клятву выяснить, кто убил жену Алекса.

Я должен идти. Адам бросает на меня грозные взгляды, мне страшно. Как же он похож на твоего отца!

Я очень сильно тебя люблю и сожалею, что доставил столько страданий тебе и твоим родным. Когда мы снова будем вместе, напомни мне, что я задолжал тебе шоколад.

Люблю тебя всем сердцем,

Ти-Си Коннор».

Кей сложила письмо и посмотрела на Алекса, но тот стоял к ней спиной, сосредоточив все внимание на лошади.

Однако Кей успела хорошо узнать его и поняла, что он обдумывает слова дяди Ти-Си.

— Что он имел в виду, когда написал, что ты знаешь больше, чем он думал?

Минуту Алекс продолжал молча чистить кобылу.

— Я рад, что твоя репутация не пострадала, — наконец проговорил он. — И я согласен с твоими братьями в том, что ты должна оставаться здесь и ждать, когда кто-то из них приедет за гобой. Мне с самого начала не нравилась идея, что ты поедешь домой одна. — Он оглянулся на нее. — Даже в мужском наряде. — Судя по тону, его последние слова были шуткой.

— Тэлли, — мрачно произнесла Кей. — Он поднимет меня на смех.

Алекс хмыкнул. Казалось, он считает, что такая реакция Тэлли будет правильной.

— Зато представь, как ты заткнешь его за пояс своими историями о путешествии. Ты по ночам скакала верхом в обществе беглого преступника. Можешь рассказать ему, что тебе было страшно, что ты постоянно рисковала жизнью.

Кей многозначительно подняла брови.

— Когда это я рисковала жизнью — когда мы танцевали в магазине? Или когда твоя голова лежала у меня на коленях и я втирала тебе в волосы жасминовое масло?

Алекс отвернулся, и Кей не успела увидеть выражение его лица.

— Не знаю, — тихо проговорил он. — Но в первую ночь ты же боялась меня.

— Да. Я едва не перерезала тебе горло.

Он усмехнулся:

— А тебе известно, что в том месте, где ты резанула, образовалась рана и она болит?

— Я тебя не резала!

— Резала. Когда мы убегали из амбара и ты срезала с меня штаны. — Он весело посмотрел на нее. — Скажу тебе так, я думал, ты собираешься прикончить меня, и не знал, удастся ли мне увернуться от ножа.

— Мне было нелегко выбрать между тобой и хозяином того полуразвалившегося амбара.

— Ты рада, что выбрала меня? — смеясь, спросил Алекс и сразу посерьезнел. Он отлично понял, что Кей снова намекает на свое нежелание оставаться в поселке.

— Да.

Они посмотрели друг на друга и смутились. Мысль о том, что это последний их вечер вместе, угнетала.

Алекс нарушил молчание:

— Так ты целовалась с ними?

— С кем?

— С девчонками?

— Ты больной. Ты хуже убийцы, у тебя с головой не все в порядке. Тебя нужно сдать в сумасшедший дом.