Верный рыцарь - Долли Нейл

— Не так-то это было просто. Сначала я никак не мог понять, почему ты вдруг так изменилась, почему начала избегать меня. Помнишь, когда первый раз я поймал тебя в квартире, и ты сказала, что я тебе уже не нравлюсь, что ты повзрослела. Я ведь тогда поверил! Думал, твоя детская привязанность, юношеская влюбленность просто прошли.

— Я никогда не переставала любить тебя, — прошептала Глэдис, поднимая голову и заглядывая ему в глаза. — Тогда я была уверена, что у тебя роман с Кларой. Господи, как же мне было больно!

— Знаю, любовь моя. Теперь знаю, какую боль причинил тебе и как долго ты страдала. Но тогда я не подозревал об этом.

Он отвел с ее лица прядь волос.

— Когда мы увиделись на открытии магазина, ты была такая красивая! У меня даже дыхание перехватило… Но ты продолжала от меня прятаться!

— Без особого успеха, — напомнила Глэдис и слегка покраснела, когда он рассмеялся.

— Честно говоря, тогда я готов был тебя убить! — признался он. — Когда ты вдруг сказала, в чем дело, я просто ушам своим не поверил. Должен сказать, ты еще легко отделалась.

— Ничего себе отделалась, — возразила Глэдис. — Ты меня ужасно унизил.

— Иначе набросился бы на тебя прямо там. Кто-то должен был остановиться, а ты явно не собиралась этого делать, мой ангел! И тогда я решил, что никогда не скажу тебе правды. До чего же я был зол. А потом Фрэнк рассказал мне про Марка, и я решил, что потерял тебя навсегда.

— Рассказал? Что рассказал? Ведь между нами ничего не было. Просто иногда встречались…

— По словам Фрэнка, очень часто. Тогда-то я и почувствовал, что схожу с ума, и буквально разорил свою квартиру.

Он тяжело вздохнул.

— Честно говоря, мне вообще не хотелось жить. Я позволил волшебству исчезнуть. Приезды в Пейтон были настоящей пыткой — каждая мелочь напоминала о тебе. Я прожил в сторожке гораздо больше, чем было необходимо, — надеялся, что ты вернешься домой хоть на один вечер.

— И я вернулась. И была в ужасе, когда узнала, что ты там. Просто не могла себе представить, как мы встретимся.

Он сжал ее в объятиях, осыпая страстными поцелуями. Позже, уютно прижавшись к плечу, Глэдис спросила:

— Тогда, в сторожке, почему ты…

— Просто потому, что не смог удержаться. Я так давно хотел любить тебя, а ты была такая теплая, нежная… В первый раз за долгие годы мы были по-настоящему вдвоем, не так, как у меня в квартире. Я чувствовал, что волшебство вернулось, что наше прошлое снова с нами, и ты была такая же, как раньше, — невинная, уязвимая. Я просто хотел подержать тебя в объятиях, но этого оказалось мало. Мне всегда будет этого мало.

Да, этого было мало обоим. В его голосе снова звучала страсть. Глэдис казалось, что все это сон. Она заглянула в темные глаза, такие родные и любимые.

— Это не сон? — прошептала она.

— Конечно, нет, — тихо отозвался он. — Наша любовь живет уже много лет. Ты заставила меня долго ждать, мой ангел, и теперь нам надо многое наверстать.

Через некоторое время, лежа в его объятиях в блаженной полудреме, Глэдис вдруг подумала о Кларе.

— Это правда, что доказательства ее измены лежат у тебя в сейфе?

— Да у меня и сейфа-то нет, — рассмеялся Элмер. — К тому же я не стал бы хранить такие документы в офисе. Нет, хватило и угрозы.

— За ней следили с самого начала?

— Нет. Я столкнулся с ними случайно. И поскольку промолчал, Клара решила, что я ничего не заподозрил. Позднее она начала чувствовать себя неуязвимой, рассчитывая на то, что, даже зная о ее похождениях, я ничего не скажу Фрэнку, чтобы не огорчать его. Понадобилась всего пара фотографий, добыть которые оказалось нетрудно. После этого оставалось только ждать. Она позвонила мне в надежде выяснить, согласится ли Фрэнк на развод. Но ни о каких мужчинах, конечно, и речи не было. Она все еще считала, что ее романы — тайна для мужа.

— Но когда я услышала, о чем вы говорите, — еще тогда, давно…

— Я ведь даже не знаю, что ты слышала, — прошептал Элмер и поцеловал ее в нос. — Но в тот вечер мы обменялись угрозами. Клара знала о моих чувствах к тебе, и это не очень-то ей нравилось. Она намекнула, что и Фрэнку это не понравится, если она все ему расскажет. Тогда я сказал, что знаю о ее романе. Но совершенно уверенная в себе, она не приняла это всерьез. Потом мы оба помалкивали, но из разных соображений. Я хотел, чтобы Фрэнк сам понял, что она из себя представляет. Но никогда не думал, что в результате потеряю тебя.

— Мне надо было кричать, топать ногами и предъявлять обвинения, — грустно проговорила Глэдис, и Элмер еще крепче обнял ее.

— Тогда ты не умела кричать и топать ногами, моя радость, — сказал он улыбаясь. — Ты научилась этому позже. Давай забудем обо всем. Мы снова вместе, и это главное. Может быть, и хорошо, что все произошло именно так.

— Хорошо? Когда мы оба так мучились?

— Зато ты выросла, сумела создать процветающий бизнес, полагаясь только на себя. Ты теперь взрослая женщина, а не семнадцатилетний ангелочек, к которому я боялся прикоснуться.

— Да, это верно, — призналась Глэдис.

Взгляд Элмера опять заставил ее покраснеть.

— Так простим друг друга? — нежно спросил он, и она кивнула, поудобнее устраиваясь в его объятиях и отвечая на поцелуй.

— Скоро утро, — со вздохом проговорила она.

— Да, еще один день, еще одна причина, чтобы жить теперь, когда волшебство к нам вернулось.

И Глэдис крепко обняла его, купаясь в волшебстве, которое всегда было с ними и только ждало своего часа, всем своим существом излучая любовь к человеку, который уже долго был в ее жизни и будет в ней всегда.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

— Знаю. Ты ведь всегда меня любила. Ты просто ненадолго забыла об этом… Зато теперь это не просто слова девочки-подростка. Завтра поговорим о свадьбе.

— А сегодня будем спать…

— Позже, позже, — проговорил Элмер и прижался к ней так страстно, что она погрузилась в океан блаженства, забыв о времени.