Невеста горца - Ханна Хауэлл

Джиллианна выбежала из ворот Дейлкладача и бросилась в объятия отца. Ей не требовалось утешение, просто было приятно вновь прижаться к отцовской груди. Наконец он разжал объятия и посмотрел на нее. Им предстоял не слишком приятный разговор, и Джиллианна не торопилась его начинать.

— Тебя не обижали. — Он произнес это как утверждение, а не как вопрос.

— Нет, папа, — ответила она. — Сэр Коннор никогда меня не обидит.

— Расскажи мне, что произошло.

— Разве ты не был в Дублине? Мама тебе не рассказывала? Я посылала к ней Джеймса.

— Она мне рассказала, но я хочу услышать это от тебя.

Джиллианна послушно начала свой рассказ. Она со всеми подробностями описала, как отбила три нападения, и обрадовалась, увидев улыбку на лице отца. Даже тот факт, что он был сердит на Коннора, не помешал ему от души повеселиться. Затем она в двух словах описала свадьбу, первые брачные отношения и прибытие в Дейлкладач. Пристальный взгляд отца свидетельствовал о том, что она не смогла его обмануть.

— Вы переспали?

— Да, отец, — призналась она, заливаясь краской.

— Это он стоит около ворот?

Джиллианна обернулась и заметила Коннора в окружении нескольких человек.

— Да, это тот, кто выше всех.

— А кто прячется за его спиной?

— Его братья: Дэрмот, Дру, Тони и Ангус, их сестра Фиона и его ближайший помощник Мосластый. На самом деле его зовут Айан.

— Девочка тоже там?

— Да, та, что ниже всех. Ей еще не исполнилось тринадцать.

Сэр Эрик задумчиво посмотрел на группу возле ворот.

— Почему она одета как мальчик?

— Ее вырастили братья.

— Понятно. — Он некоторое время переводил взгляд с дочери на Коннора и обратно. — Ты клянешься, что он не обижает тебя? Он такой здоровый!

— Отец, клянусь тебе! — горячо воскликнула она. Ей показалось, что ее тон выдает страсть, которую она испытывала к мужу. — Коннор никогда меня не обижал.

— Я говорил с королем. — Сэр Эрик улыбнулся, заметив тревогу дочери. — Он был очень мил, чуть ли не извинялся. Все в моих руках. Конечно, король не откажется от того, что сам разрешил, но если я решу расторгнуть твой брак, он поймет и поддержит меня. Ты хочешь, чтобы я это сделал?

— Нет, — не раздумывая выпалила Джиллианна. — Пока не надо, — произнесла она, помолчав немного. — Это законный брак, и я хочу попытаться сделать его счастливым.

— Ты любишь этого грубияна?

— Иногда да, — улыбнулась она, — а иногда я в этом не уверена.

— Неужели так трудно решить? Ты чувствуешь в нем какую-то фальшь?

— Нет. Если честно, я вообще мало что могу почувствовать в его душе. Каждый раз я словно наталкиваюсь на стену. Однако в нем нет ни капли фальши. — Она вздохнула и посмотрела на Коннора: — Он трудный человек и полностью контролирует свои эмоции.

— Что ты о нем знаешь?

Джиллианна рассказала отцу о жизни Коннора. Она почувствовала, что отец стал мягче относиться к ее мужу, узнав о том, что тому пришлось пережить. Похоже, сэр Эрик даже начал воспринимать его как часть своей семьи, и не только потому, что она вышла за него замуж. Однако он прекрасно понимал, что человек, который хорошо относится к другим людям, не обязательно станет хорошим мужем.

— Кажется, я все понял, — вздохнул сэр Эрик, поглядывая на высокого лэрда, который с каждой минутой становился все мрачнее. — Та жизнь, которую он был вынужден вести, лишила его всякой сентиментальности.

— Да, это так, — нахмурилась его дочь. — Но у него есть честь, мужество, сила и огромное чувство ответственности. — Она снова начала краснеть. — У нас замечательные отношения в постели. Его дядя вдолбил ему в голову очень странные идеи о том, как должны вести себя благородные леди, но у Коннора хватило ума, чтобы самому принять решение. Например, он отказался от любовниц.

— О, думаю, у него не было другого выхода, — рассмеялся сэр Эрик. — Дорогая, ты пока не сказала о нем ни одного плохого слова.

— Ну… я хотела бы, чтобы он испытывал ко мне нечто большее, чем просто страсть.

— Ты хочешь, чтобы он любил тебя?

— Да, хочу. Иногда мне кажется, я вызываю в нем какие-то новые чувства, не только одно желание. О, отец, два дня назад он засмеялся, и все были этим поражены. Одна женщина едва не заплакала, так она была растрогана. К счастью, его люди быстро справились с удивлением, и Коннор не почувствовал, что сделал что-то необычное.

— Один маленький шажок вперед.

Джиллианна кивнула.

— Я хочу остаться его женой. Или я получу то, что хочу, или пойму, что он не может дать это мне. Тогда я уйду.

Сэр Эрик обнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

— Ты хочешь создать счастливый брак, не боясь оказаться в ловушке, если ничего не получится?

— Именно так, отец. Я знаю, что мое сердце будет разбито, если мне придется оставить Коннора. Но если я не смогу найти себе места в его сердце, то будет очень мучительно оставаться с ним.

— Джилли, я рад, что ты достаточно мудра и понимаешь это. Когда мы с твоей матерью поженились, то не сразу признались друг другу в том, что было в наших сердцах. Сейчас я с ужасом думаю, что мог прожить годы, довольствуясь лишь малой частью ее привязанности и любви. Знай, что у тебя есть выход.

— Я знаю — развод. — Сэр Эрик кивнул, и Джиллианна продолжила: — Да, я вышла за него замуж после трех нападений и угрозы четвертого, более опасного. Только после этого я выбрала Коннора из троих претендентов. Ты понял меня?

— Да. — Эрик посмотрел на Коннора и улыбнулся: — Он теряет терпение.

Действительно, за прошедшие несколько минут Коннор и его сопровождающие подошли ближе.

— Я поклялась, что вернусь.

— Джеймс, мой мальчик, — позвал сэр Эрик, и Джеймс немедленно подошел к нему. — Ты хочешь остаться здесь?

— Да, если я тебе не нужен. — Джеймс посмотрел в сторону замка: — Коннор очень нервничает.

— Я и моя дочь поклялись, что она останется. Может быть, он не настолько бесчувственный, как она думает.

— Трудно сказать, но мне тоже показалось, что она сумела затронуть его сердце. Вопрос в том, позволит ли он себе проявить эти чувства. Если он решит, что любовь к ней — проявление слабости, то может задушить в себе эту любовь.

— Ты думаешь, она правильно делает, что пытается завоевать его сердце?

— Иногда за этим забавно наблюдать, — усмехнулся Джеймс. — Считаю, что она должна попытаться. Джилли любит его, я в этом уверен. Если их брак обречен, то по крайней мере она должна убедиться, что сделала все возможное, чтобы завоевать этого человека. Все зависит от того, насколько глубоко он похоронил в себе все эмоции и готов ли вытащить их на свет божий.