Соло - Джил Мансел

— Две тысячи фунтов! — Позабыв о том, что она не пьет, Тесса схватила бокал Росса и сделала большой глоток холодного как лед белого вина. Недоверчиво качая головой, она произнесла: — Просто не верю.

— Можешь поверить. Ну как, разве я не молодец? — скромно спросил Росс.

Постепенно отходя от шока, Тесса улыбнулась ему.

— Да и Нико Колетто тоже недурен. За такие деньги я все-таки с ним пересплю.

— Он не из тех, кто всегда готов, — быстро проговорил Росс. Он понимал, что Тесса сказала так, только чтобы его подразнить, но все равно забеспокоился. Ревность была для него внове, но Тесса всегда пробуждала в нем это чувство без труда и когда хотела. Представлять ее с другим мужчиной, особенно с Нико, было для него невыносимо. — У него счастливый брак, хотя ты и не допускаешь, что такие существуют.

Тесса пожала плечами, очень довольная собой.

— Почему же? Я верю, что такие существуют… какое-то время. Но рано или поздно любой поддастся искушению. У Нико в прошлом тоже были приключения… кто возьмет на себя смелость утверждать, что, если ему попадется соответствующая девушка, то он не…

— Прекрати! — Росс в ярости выхватил у нее свой бокал. — Просто помолчи, хорошо? Я все для тебя организовал, а ты не догадаешься даже поблагодарить меня, хотя бы из вежливости. Вместо благодарности я выслушиваю твой план о том, как запрыгнуть в постель к одному из моих лучших друзей только ради того, чтобы разрушить его счастливый брак!..

Тесса была удовлетворена: ей удалось показать Россу то, что она хотела, хотя в данный момент он был слишком разгневан и пока явно ничего не понял. Он мог спать со всеми замужними женщинами, с какими захочет, но не мог пережить того, что кто-то будет неверен ему. «Стоит ли удивляться, — грустно подумала Тесса, — что я решила стишком сильно не привязываться к нему».

— Я пошутила, — успокоила она его.

— Было не смешно, — ответил Росс. Гнев в его взгляде только сейчас начал понемногу утихать.

Тесса изобразила на лице раскаяние.

— Обещаю не соблазнять Нико Колетто.

— Да ты его и не соблазнишь, — сурово заявил Росс, водя кончиком ножа по тыльной стороне ладони Тессы. — Потому что рисовать ты его будешь под наблюдением.

— Что?

— Для надежности, — сказал Росс. Он был так серьезен, что Тесса даже не посмела улыбнуться. — Я буду тебя сопровождать.

…………………………………………..

Он собирался это сделать еще несколько дней назад, только это совершенно вылетело у него из головы. И вот сейчас, возвращаясь назад в отель, Росс заметил небольшой цветочный магазинчик, и поскольку рядом было удобное место для парковки, он остановил машину. Росс стал рыться в бумажнике в поисках клочка бумаги, на котором записал адрес той девушки, и уже готов был бросить свою затею. Это был все-таки всего лишь случайный порыв, вызванный чувством вины, которое было для него совершено нетипичным. Но что-то его привлекло в ее бледном, искаженном горем лице и… а, вот эта бумажка. И, если он не ошибается, живет она менее чем в полумиле отсюда. Может, он даже сам ей отвезет…

…………………………………………..

Мэтти, замерзшая и усталая, с сумками, полными продуктов, остановилась, чтобы перехватить в другую руку более тяжелую сумку. До дома оставалось менее ста ярдов, и больше всего ей сейчас хотелось выпить чашку чаю. «Радушная встреча ласковой, улыбающейся дочери — вот что мне сейчас нужно», — поправила себя Мэтти, но она уже смирилась с тем, что такого чуда не произойдет. Женщина прищурилась, пытаясь в тумане и полумраке разглядеть знакомый синий «фиат». Если он здесь, значит, Грейс уже вернулась с работы.

Но «фиата» нигде видно не было, а перед их маленьким домиком стоял большой белый дорогой автомобиль. Фары его горели, а водительская дверца была распахнута.

Когда Мэтти подошла ближе, она увидела, что это «мерседес», припаркованный небрежно, с невыключенным мотором.

Вдруг она застыла и вцепилась в свои сумки так, что ногти врезались в ладони. Даже в полутьме невозможно было не узнать этого высокого темноволосого человека, который вышел из тени ее крыльца и сел в машину.

Восемнадцать лет прошло с тех пор, как она видела его, разговаривала с ним, с радостью отдала ему свою девственность, мучительно ожидала его… и вот Росс Монаган тут, перед ее домом.

У Мэтти не было времени составить план действий. В те секунды, когда она могла бы выйти вперед или крикнуть и привлечь его внимание, она оставалась стоять на месте. Сердце ее колотилось, мысли метались, и ее поглотили злоба, стыд и желание защитить дочь от дальнейших страданий.

Мэтти слышала рев мощного мотора едущей в ее сторону машины. Она заморгала, когда яркий свет фар ударил в глаза. От смятения, от силы нахлынувших чувств Мэтти покачнулась. Почти не понимая, что делает, она шагнула вперед, сошла с тротуара и оказалась перед приближающейся машиной.

Россу пришлось резко свернуть, чтобы на нее не наехать. В оранжевом свете уличных фонарей мелькнуло его лицо: Мэтти снова увидела эти знакомые темные глаза, резкие скулы и чувственные узкие губы.

Росс, без сомнения, в это мгновение ругал ее за глупость, проклинал рассеянную домохозяйку, у которой не хватает ума оглядеться по сторонам, прежде чем переходить дорогу. Но Мэтти так же не сомневалась и в том, что уже минут через двадцать он выбросит из головы этот случай, это раздражение, возникшее из-за неуклюжей женщины с тяжелыми сумками, которую ему пришлось объезжать.

«Но тут между нами большая разница», — подумала Мэтти, глядя вслед удалявшемуся «мерседесу». Она не забыла. Она никогда не забудет. И однажды Росс Монаган узнает, что кое к кому следует относиться с большим уважением.

Букет, изумительные красные розы и тоже красные, но более темные, гвоздики в окружении мелких белых цветочков кичима, стоял прислоненным к входной двери. Мэтти нагнулась, подняла его, и блестящий целлофан зашуршал, а со стеблей по руке потекла струйка воды. Небольшой белый конверт, прикрепленный скрепкой к обертке, был адресован Грейс.

Мэтти вошла в дом и заметила, как сильно ее трясет. Ей пришлось сесть за кухонный стол и сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем распечатать конверт.

«Извини, — было написано в записке. — Я погорячился. Поправляйся и возвращайся скорее. Росс Монаган».

«Скотина», — сказала про себя Мэтти со слезами на глазах и порвала на мелкие кусочки записку.

«Скотина», — повторила она про себя, складывая клочки в пустую банку из-под кофе и запихивая ее на дно помойного ведра.

«Скотина», — с гневом подумала Мэтти, срывая с цветов целлофан и вдыхая их тошнотворный запах. Букет был слишком велик, так что целым его не выбросить. Придется его разделить и каждую часть завернуть в газету.

«Скотина», — сказала она вслух, отправляя газетные свертки в мусорный бак, и для надежности присыпала их сверху мусором из кухонного помойного ведра.