Тщетная предосторожность - Барбара Картленд

Синтия укладывала чемодан, когда в спальню вошла Грейс.

— Извините, мисс, вы хотели… — Она смолкла на полуслове. — Неужто вы уезжать собрались?

Синтия взглянула на нее. Та заметила бледность своей молодой хозяйки, тени под глазами.

— Да, Грейс. Поеду в Лондон.

— Беда, мисс, такая беда! Я все время этого боялась!

Синтия подняла голову и отбросила волосы со лба.

— Чего боялись, Грейс?

— Мистера Питера, мисс! Он вас тогда обидел, сейчас обидел снова. Я чуть было не в слезы, как он утром к нам на порог пожаловал, так хотелось сказать, чтобы убирался подобру-поздорову, да дверь захлопнуть.

— Не думайте, что я уезжаю из-за мистера Питера, — проговорила Синтия, но тут же поняла: глупо лгать старой служанке. — Мне нужно уехать, — сказала она, помедлив. — Необходимо!

— Попятно, мисс.

— Загубила я свою жизнь, сами видите! — порывисто воскликнула Синтия.

— Ну уж это вы себя зря вините, — отвечала Грейс. — По-моему, мисс, это другие вам жизнь загубили. Больно уж вы добрая, и девочкой такая были. Всех вокруг любили, ко всем с добром. И не ваша вина, мисс, некому было вас пригреть, дом-то большой, матушка все болела, отец усадьбой занят, не до вас. Мы вас жалели, Роза и я. Придете, бывало, к бабушке, маленькая такая, послушная да ласковая. Мы еще думали: какая вы станете взрослая?.. А когда полковник привез в дом мистера Питера, вместе вас растить, тут мы напугались, мисс, как бы чего дурного не вышло.

— Правда, Грейс?

Услышанное вызвало у Синтии невольное любопытство.

— Истинная правда, напугались, мисс! Сразу подметили — не стоит вас мистер Питер. Верно, он умел в душу влезть, коли ему была какая выгода. Уж такой славный-преславный, да ведь это только с виду. Подольстится к кому надо, глазом моргнуть не успеешь, а не нужно, так, глядишь, пройдет мимо, доброго слова не скажет. Вы не такая, мисс Синтия! Вы-то всех любили, добрая всегда, приветливая, всем рада. Да и мы в вас души не чаяли. А мистер Питер сегодня с тобой хорош, завтра — плох, не знаешь, как угодить.

— Я любила его, Грейс.

Синтия произнесла эти слова без всякого смущения. К чему притворство? С Грейс и Розой можно говорить откровенно, они всегда были как родные.

— Да уж точно любили, — неохотно признала Грейс, словно это само по себе было ей не по нутру. — Откуда вам было знать, кого любить, а кого нет? Молодых людей вокруг раз-два и обчелся, да и приглянись вы кому, мистер Питер всегда тут вертится со своими любезностями, к вам и не подойдешь. Вот мистер Марриотт, к примеру, он всей душой к вам, ихняя экономка сказывала. Да только и в те поры, совсем еще молоденький, сухарь-сухарем был. Не для вас — такой славной красавицы.

Синтия улыбнулась.

— Вот ведь не знала, что вызываю к себе такой интерес.

— Ах, мисс, уж не обессудьте, просто мы о вас пеклись. Всегда в вас души не чаяли, а помочь — чем могли? Знали ведь, добра не жди.

— Это вы о моей помолвке? — поинтересовалась Синтия.

Грейс кивнула.

— Сказать по совести, никогда не нравился нам мистер Питер. И слухи о нем всякие ходили, С девчонкой одной из Грин-Энд сколько сраму было — жаль, до батюшки вашего так и не дошло, может, и горя бы не случилось.

— Девчонка в Грин-Энд, — медленно повторила Синтия. — Ах, Грейс! Какая я была дурочка! Сочинила себе прекрасный образ и вообразила, что Питер именно такой.

— Да ведь со многими так, мисс. Бог весть чего хотим. А люди — они люди и есть, чего от них особого ждать.

— А я слишком многого ждала, — прошептала Синтия, — оттого и страдала… и сейчас так больно, что Питер обманул… мои ожидания.

— С позволения сказать, мисс, по мне мистер Питер слез не стоит, что вы о нем пролили, — заметила Грейс. — Он уже раз сердце вам разбил, нельзя, чтобы и снова такое получилось, мисс Синтия.

— Больше он сердце мне не разобьет, Грейс! Мне лишь грустно, что он совсем не такой, как я мечтала. Я думала… верила… Что думала? Во что верила? Не знаю! Знаю лишь одно: сейчас мне необходимо убежать, спрятаться. Не хочу даже вспоминать о прошлом. Так странно, Грейс, раньше только прошлое и имело для меня значение. Это было все, что у меня оставалось. А сейчас и того нет.

— Понимаю, мисс… — Старая Грейс кивнула. — Да ведь плакать над битыми горшками какой толк? А уж коли с трещиной горшок с самого начала…

Синтия засмеялась, потом всхлипнула:

— Ах, Грейс, какая вы милая, я отлично понимаю, о чем вы.

Грейс, к удивлению Синтии, весьма явственно и сердито фыркнула:

— Моя бы воля, мисс, я бы все мистеру Питеру высказала, что о нем думаю! И мистеру Шелфорду заодно! Нечего было мистера Питера сюда звать. А тот снова заявился, набрался духа!

— Скорее всего, виновата я сама — не следовало возвращаться, — сказала Синтия. — Нужно было жить где-нибудь еще.

Грейс ничего не ответила. Она опустилась на колени у раскрытого чемодана и стала тщательно и аккуратно укладывать приготовленные Синтией вещи.

Синтия наблюдала с полным безразличием. Ей даже уезжать расхотелось. Она чувствовала себя измученной и опустошенной. Грейс сказала про нее маленькую: «ко всем с лаской». «Да, — подумала она, — так и было».