Триумф сердца - Барбара Картленд

– Но при чем тут Шотландия? Почему вы должны туда ехать?

– Один из моих родственников, на кого я определенно рассчитываю в материальном смысле – вы меня, надеюсь, понимаете, – тяжело болен, – объяснил Шелдон. – Дай Бог, если я успею застать его в живых.

– Это немыслимо!.. Это невозможно!.. – воскликнул маркиз. – Я имею в виду Кериссу… Она обязательно должна ехать с вами?

Шелдон долго хранил молчание, потом медленно, выделяя каждое слово, задал вопрос:

– Почему вы так настаиваете, чтобы она осталась здесь?

– Я люблю ее, – не задумываясь, ответил маркиз. – Я пытался признаться ей в этом уже сегодня, но она не стала меня слушать.

Вновь наступило молчание, и вновь Шелдон медленно заговорил:

– Не сочтете ли вы дерзостью с моей стороны, если я, как опекун Кериссы, поинтересуюсь, каковы ваши намерения в отношении ее?

Прикки откликнулся сразу же:

– Я хочу жениться на ней! Конечно, спешить особо некуда, но я уверен, что мы с ней и с вами поладим.

– Я тоже так думаю, – согласился Шелдон, – но там, где дело касается вас, требуется именно спешка.

– Почему вы так говорите? – В маркизе проснулось любопытство. Шелдон улыбнулся.

– Неужели вы думаете, что, проехав с Кериссой всю страну, практически вдоль и поперек, я не навидался молодых людей, влюбившихся в нее с первого взгляда и предлагавших ей руку и сердце? Я насчитал дюжину…

– Не сомневаюсь, – пробормотал маркиз. – Мы должны обручиться до ее отъезда. Шелдон пожал плечами.

– Обручение вещь ненадежная. О нем часто забывают… или разрывают помолвку, когда встретят другого.

Маркиз внезапно насторожился.

– На чем вы настаиваете? Каковы ваши условия?

– Я настаиваю на том, что если вы любите Кериссу, как говорите, а я склонен вам верить, то женитесь на ней прежде, чем она найдет того, кто ей больше придется по душе.

– Вы подразумеваете, что мне надо жениться на ней до того, как вы отправитесь в Шотландию?

– Почему бы и нет?

Шелдон видел, как изумление отразилось на и без того наивно-глуповатом лице молодого маркиза, но безжалостно продолжил атаку:

– Я бы на этом не настаивал, если бы не знал, как Керисса способна глубоко и искренне привязываться к человеку. Поэтому я и прошу вас быть осторожным и не ранить ее сердце. Но теперь, узнав, что ваши намерения серьезны, я не вижу причины откладывать ваш брак с ней.

– Но мои опекуны… – начал было маркиз.

– Я осведомлен благодаря вашей сестрице, что вы освободитесь от опеки в мае, и, как бы там ни было, вряд ли они будут против невесты столь благородного происхождения, как Керисса.

– Нет, конечно, нет! Кроме того… – маркиз издал легкий смешок, – я думаю, что они вздохнут с облегчением, когда выяснят, что я остепенился, принимая во внимание ту головную боль, которую я им причинял последний год.

– Я не имею желания давить на вас, – сказал Шелдон, – но даже ради такого важного дела, как бракосочетание Кериссы, я не могу отложить отъезд в Шотландию. Однако его можно перенести с раннего утра, скажем, на полдень. Вас это устраивает?

– Значит, мы должны пожениться до вашего отбытия… – произнес Прикки так, будто эта мысль сама родилась у него в голове.

– Я уверен, что вы нашли мудрое решение, – сказал Шелдон. – Ведь, в конце концов, может быть, пройдет три или четыре месяца, прежде чем вы снова увидите Кериссу, а мы все знаем поговорку: с глаз долой – из сердца вон!

– Мы поженимся, – твердо сказал маркиз.

– Раз вы настроены так решительно, – произнес Шелдон, как бы размышляя вслух и выказывая некоторую неуверенность, – то мне придется предложить вам некоторые условия. Я думаю, что будет неразумно извещать вашу мать и даже вашу сестру о бракосочетании, прежде чем Керисса станет вашей законной супругой.

Он сделал паузу и добавил:

– Я также прошу не говорить вашей сестре о моем отъезде. Я знаю, что это ее расстроит, а я не выношу прощальных сцен.

– Могу вас понять, – согласился маркиз. – Если вы будете так добры, что возьмете на себя все хлопоты по устройству нашего с Кериссой бракосочетания, то я проведу спокойно завтрашнее утро с матерью, так что у нее не возникнет ни малейших подозрений.

– Я завтра повидаюсь с настоятелем Октагана, если я правильно запомнил название церкви, – первым делом, прямо с утра, – пообещал Шелдон. – Если он занят и не сможет совершить церемонию, то в Бате, как говорил лорд Уолбертон, есть еще пять подобных храмов.

Он задумался на мгновение, потом добавил:

– Появитесь здесь, в отеле, завтра в одиннадцать. Приезжайте на собственном фаэтоне, так как я отбуду в своей карете сразу же после церемонии.

– Я все понял и благодарю вас, – сказал Прикки. – В самом деле, я искренне благодарен вам.

Он горячо пожал руку Шелдону.

– Вы скажете Кериссе, о чем мы договорились? Наверное, сейчас уже слишком поздно, чтобы я мог подняться к ней? – предположил маркиз.

– Ей слегка нездоровится, – ответил Щелдон. – Как вы верно заметили, причиной тому невыносимая духота в бальном зале. Я уверен, что она уже легла. Утром я первым делом все ей расскажу. Наверное, она с радостью воспримет эту новость. Кроме всего прочего, она так утомилась от всех наших странствий. Бедное дитя!

– Мы проведем первую половину медового месяца в Бате, – заявил маркиз, – а затем я повезу ее в Лондон. Уверен, что Керисса сверкнет там на светском небосклоне как новая звезда. По сравнению с ней все другие покажутся тусклыми, как городские молочницы.

– Вы совершенно правы, – согласился Шелдон. – Керисса бесподобное создание. Первая среди бесподобных красавиц. Вы везучий малый!

– Да, это так! – самодовольно улыбнулся Прикки. – И я теперь благодарен своим опекунам, не позволившим мне жениться на той балетной крошке. Однако если честно признаться, то и та танцовщица была не без достоинств.

– Уверен, что найдется много красивых молодых женщин, чьи сердца будут разбиты при известии о вашем решении связать себя узами брака.

Маркизу это было приятно слышать.

– Боюсь, что в ваших словах содержится большая доля правды.

Они вместе покинули кабинет. В холле Прикки пожелал Шелдону спокойной ночи и направился к выходу из отеля.

– Ни слова вашей сестрице, – напомнил Шелдон. – Лишь передайте ей, что я очень сожалею, что не смог вернуться в зал ассамблей, и приношу ей глубокие извинения.

– Обязательно передам, – сказал маркиз. – Имоджин, конечно, будет недовольна, но я все улажу. Предоставьте это мне.