Стрекоза летит на север - Юлия Климова

Утром я проснулась от настойчивой мелодии мобильника и, в первую очередь глянув на часы, резко села и убрала с глаз растрепавшиеся волосы. Почти проспала! Наверное, переживания вчерашнего дня подкосили мою нервную систему, и поэтому сознание отказалось встречать утро в привычное время.

– Да. – Я откинула тонкое одеяло и засунула ноги в мягкие махровые тапочки.

– Здравствуй.

– Привет…

Трепетно, с особой надеждой я ждала звонка Павла. Воображала, что он мне скажет и что я отвечу… Хитросплетенье слов, волшебное «можно», огорчительное «нельзя», недосказанность, смятение, жажда, голод… Все вместе на протяжении нескольких обжигающих минут. И мир обязательно вздрогнет, и судьба примет нас в свои объятия, а уж от преград вообще не останется и следа. Преграды, где вы? Я вас не боюсь! Ау-у-у…

Мне очень нравилось быть немножко сумасшедшей, это множило белый пух в душе и переливало счастье всеми цветами радуги. В такие моменты можно придумывать что угодно (абсолютно!) и верить – точно сбудется! За детскую обиду, наверное, стоило помучить Павла, но сердце не просило этого, так зачем же причинять боль, зачем удваивать прошлые горести?

– Как только я раздобыл номер твоего телефона, я… Нам нужно увидеться, я заеду за тобой в любое время, которое ты назовешь. Настя, прошу тебя…

– А я храню твой шарф, – ответила я, сдаваясь окончательно и бесповоротно. – Помнишь, ты подарил его мне?

– Лучше бы я подарил тебе что-нибудь другое, – сердясь на себя, ответил Павел.

Он всегда мне казался старше своего возраста, серьезнее и умнее сверстников, и мне было приятно услышать это ворчание. Я для него – желанная девушка, и он бы с радостью сделал для меня нечто более приятное. Хотя мне все равно: шарф или, например, браслет. Шарф даже лучше! Он хранит тепло Павла.

– Я постараюсь вырваться вечером, днем мы с бабушкой едем на выставку ювелирных украшений.

– Дай слово.

– Даю.

Ох, как же меня знобило, как хотелось бросить все и устремиться к Павлу прямо сейчас. И чтобы стало легче и последняя преграда (тонкая, полупрозрачная) испарилась – нам нужно было вернуться к расставанию и исправить тот день…

Собираясь в «Старый лев», я для уверенности надела короткое бирюзовое платье с хрустальными пуговицами и босоножки на высоком каблуке. Погода стояла прекрасная, и я бы с удовольствием отправилась пешком и подышала воздухом, наполненным цветочными ароматами, но в таком случае я бы пришла к ресторану не раньше трех часов.

Во дворе около машины Коры стоял Тим. Белая майка демонстрировала его широкие плечи и подчеркивала загар, голубые джинсы казались немного великоватыми и были испачканы на коленках. Симпатичный и одновременно разгильдяйский вид.

Сдержанное обаяние Тима подкупало, я вспомнила его другим – в белой рубашке и черных брюках, в образе молодого мафиози. Как же тогда он понравился моим девчонкам-одноклассницам, они завалили меня вопросами и намеками. А я отнекивалась, шутила и испытывала приятные чувства…

– Привет, подвезти? – предложил он.

– А Кора разрешит?

– Она уехала с мужем, а меня нагрузила ерундовской починкой. Поехали, на обратном пути я как раз помою машину. – Тим галантно распахнул дверцу и спросил: – Куда направляешься?

– На деловую встречу, – важно сообщила я и, улыбнувшись, устроилась в кресле.

– Это хорошо, потому что на свидание я бы тебя не повез.

– Да? – уточнила я автоматически, но щеки неожиданно порозовели, я почувствовала себя глупо и неловко. Почему он так сказал? Пошутил? «Не нужно было вспоминать про мафиози… Я же не могу ему нра… ну… то есть… мы никогда…»

– Да. Ты слишком нравишься мне для этого.

Я смогла лишь прижать к себе сумку и тихо выдохнуть:

– Тим…

Он был не из тех, кто специально вставляет нужное слово в нужном месте и еще добавляет пару комплиментов на всякий случай. Наши отношения, возможно, и имели оттенок повышенной доверительности, но мы никогда не обменивались пылкими взглядами, не позволяли себе намеков и мечтаний. Доверительность… Да, доверительность вынырнула на поверхность и на короткое время смешала карты.