Виноделы. Терпкий аромат любви - Ян Моран

Это казалось вполне естественным. И вдруг ее будто ударило током. Теперь, когда ее мать знает о Марисе, она наверняка поделится с Рафаэлем, а тот скажет Санто. У Катерины увлажнились глаза при этой мысли. Она очень сожалела, что не сама сообщит Санто о дочери. Она заморгала, пытаясь совладать с эмоциями.

Откуда-то зазвучала песня в исполнении Марио Ланца, скрывая внезапное молчание девушки.

– Думаю, фейерверки… вскоре начнутся. – Джованна налила себе вина. – Готовлюсь, – добавила она, кивнув на бокал. – Выпьешь?

Катерина отказалась, обещав с удовольствием принять ее предложение в другой раз.

– Как далеко отсюда дом? Теперь мой дом, если я правильно понимаю.

– Недалеко. Мы должны осмотреть его до заката. Там нет электричества. – Джованна отпила вина и изучающе посмотрела на Катерину. – Никто не жил там после… – Она содрогнулась и перекрестилась.

Катерина нахмурилась.

– После чего, Джованна? – Пока это путешествие принесло больше вопросов, чем ответов.

Лицо женщины помрачнело.

– Это долгая история, я объясню позже.

После ланча Катерина уложила дочку подремать. Как только та заснула, Джованна проводила Катерину в зал для приемов, где должно было быть официально оглашено завещание.

– Давай сядем так, чтобы мы могли всех видеть.

Посреди зала стоял длинный ручной работы стол, вокруг которого располагались такие же резные деревянные стулья.

На улице послышался звук подъезжающих автомобилей и хруст гравия. Прибыли адвокаты из Рима. Они были одеты в строгие темные костюмы и белые рубашки. Войдя, мужчины вежливо поздоровались, их лица не выдавали никаких эмоций.

– Сюда, пожалуйста, – пригласила Джованна.

Адвокаты последовали за ней в зал, поставили на стол портфели. Пока они разбирали документы и копии, комната начала заполняться другими посетителями.

Катерина улыбалась и приветственно кивала всем собравшимся, но никто не узнавал ее. Она смотрела на гостей, раздумывая, могут ли они состоять в родстве.

В какой-то момент она уставилась на безупречно одетую пожилую женщину с величественной осанкой. Возможно, это ее двоюродная бабушка? С ней была молодая девушка в повседневной одежде, которая с любопытством поглядывала на них с Джованной. Кузина?

За противоположным концом стола уселась супружеская пара с двумя мальчиками и двумя девочками примерно от восьми до четырнадцати лет. Дальние родственники?

Мужчина средних лет в рабочей одежде тепло поздоровался с Джованной. Когда все расселись, оказалось, что в комнате примерно двадцать человек. Определенно, они все знали друг друга. Катерина чувствовала, как ее, незнакомку, рассматривают.

Разговоры затихли, адвокаты открыли документы, и старший джентльмен начал оглашать последнюю волю и распоряжения Виолетты Марии Романьоли-Розетты, уроженки Монтальчино и матриарха семьи Розетта.

Он зачитывал документ по-итальянски, и Катерине было сложно понять смысл сказанного. Было упомянуто имя Джованны, и, казалось, женщина осталась довольна и испытала облегчение.

В какой-то момент пожилая женщина что-то прошептала компаньонке, и они уставились на Катерину ледяными взглядами, задрав подбородки и вздернув носы. И что это значит?

Адвокат прочел еще один пункт, и семья с четырьмя детьми заулыбалась и обнялась. Еще одна строка – и мужчина, поздоровавшийся с Джованной, сказал:

– Grazie, la signora! – и улыбнулся, устремив взгляд в небо.

Чтение продолжалось. Вдруг все повернулись в сторону пожилой дамы, сидевшей с каменным лицом. Молодая девушка всплеснула руками, но старуха ее осадила.

– Санто Кассини.

Катерина подняла голову. Адвокат все говорил, и Катерина услышала слово vigneto, что означало виноградник.

Значит, и Санто получил наследство.

– Катерина Розетта, дочь Луки Розетты, внучка Виолетты Марии Романьоли-Розетты.

Все замерли и посмотрели в ее сторону. Сердце Катерины застучало.

– Семейный дом Романьоли.

Адвокат продолжил, но Катерине было сложно понять юридические термины. Она пробормотала grazie, и тут величественная дама встала и прошествовала через всю комнату по направлению к ней.

Джованна сжала руку Катерины.

Женщина остановилась напротив нее и начала кричать по-итальянски, жестикулируя руками.

– Но я не имею к этому никакого отношения, – ответила девушка, вставая, чтобы защитить себя и свою честь.

Джованна тоже вскочила и резко заговорила с женщиной, пытаясь успокоить ее.

Женщина повернулась и плюнула на пол перед Катериной, сжав кулак перед ее лицом.

– Ты воровка! Тебе… твоему отцу здесь не рады! Убирайся! – Она хлопнула в ладоши, повернулась на каблуках и вышла. Молодая девушка поспешила за ней, крича на Катерину.

– Это должно принадлежать мне! У вас нет на это прав!

– Я ничего не сделала! – возмущенно сказала Катерина. – О чем они говорят?

Комната наполнилась болтовней. Казалось, все заговорили одновременно, указывая на Катерину, отчаянно жестикулируя и качая головами.

Вот это и есть взрыв, о котором предупреждала Джованна. Первым желанием Катерины было выскочить из комнаты, но затем она взяла себя в руки, расправила плечи и осмотрела присутствующих.

– Я не уеду! Я ваша родственница! Хотя разве вы поприветствовали меня? Разве кто-то из вас встретил меня здесь? Нет! Только Джованна! И, к вашему сведению, я никогда не знала моего отца! – Она сжала зубы. – Сейчас я еду посмотреть на дом, который оставила мне mia nonna^[23]! Она хотела, чтобы им владела именно я!

Катерина услышала вздохи и новый всплеск болтовни.

– Да Бога ради! – Катерина повернулась к юристам. – Я вам еще нужна? – Мужчины отрицательно покачали головами, и Катерина снова обратилась к собравшимся: – Я приехала не для того, чтобы что-то украсть у вас! И я не позволю так к себе относиться! Я не заслужила такой грубости!

И она вылетела из комнаты, сопровождаемая Джованной. Ее трясло от злости и стыда.

С воображаемого пасторального существования, о котором она мечтала для себя и Марисы, слетел весь блеск.

«Неужели репутация отца будет преследовать нас?»