Мочалкин блюз - Акулина Парфенова

И до меня дошло, что мне ужасно – в самой глубине подсознания – нравится эта скотина Костя и что я с удовольствием бы сейчас вернулась и рассмотрела его поподробнее. Он, конечно, младше меня. Ну и что? Зато расклад просто классический. Барышня и хулиган.

Час после этого я провела в рефлексии на тему, как я могла докатиться до того, что всерьез рассматриваю возможность ни к чему не обязывающего романчика с маленьким пролом.

Прошло шестьдесят пять минут.

Моя машинка вынырнула из-под ворот чистенькая и элегантная, бежевая и коричневая в стиле ретро. Все как мне нравится.

За рулем, я не удивилась, сидел скотина Костя и скабрезно улыбался мне. Хотя любая улыбка на таких губах выглядит неприличной. Колени его длинных ног упирались в руль. Он открыл дверцу, но вылезать не спешил.

– Ты своими штанищами уделал мне все сиденье! – возмутилась я.

– Не бзди, я газет подстелил.

Я не успела заметить, чистые ли у него руки, как одна из них, большая ладонь с длинными пальцами, уже оказалась у меня под юбкой. Он со знанием дела сжал мое бедро под самой ягодицей и сказал:

– Я заканчиваю в девять. Заезжай, развеселю тебя, строгая.

Я молча таращилась на наглого малолетку. Надо было бы дать пощечину. Но реальность того, что на пощечину могут и ответить, удержала меня от поспешных действий.

– А на меня твоя мамочка в суд не подаст за совращение малолетнего?

– Да иди ты, мне двадцать один.

– Значит, памперсы уже не носишь.

– На училку мою ты похожа, тоже всегда пристебывалась надо мной. Пока поближе не узнала.

– Ладно, базар окончен, я опаздываю.

– Буду ждать до девяти пятнадцати.

Костя убрал руку, вылез из машины, собрал газеты и ушел, как у них, крутых мужиков, водится, не оглядываясь.

Был ли Глеб таким же наглым в свои двадцать, нравились ли ему девушки постарше? Им сейчас уже по сорок, тем девушкам. В какой момент чувственные губы превратились у него в сжатый рот? А может, они никогда не были чувственными?

«Ар деко» и впрямь было неплохим местом. И тыквенный суп действительно принес радость вкусовым пупырышкам.

Однако печеная форель оказалась пересушенной и красной, как губная помада. Форель и лосось, выращенные в хозяйствах – без разницы, в Норвегии или у нас, – имеют гораздо более интенсивный искусственно поддерживаемый красный цвет мякоти. Для себя я нашла компромисс. Поскольку дикую форель купить сейчас практически невозможно, я покупаю мелкую ручьевую форель в магазине «Метро». Мелкая рыба нежнее и белее, потому что меньше съела всяческих добавок. Моя подруга Филонова говорит, что не стоит опасаться рыбы, выращенной на комбикорме, потому что такой же точно комбикорм едят куры и коровы, которые идут в пищу людям вместе с молоком и яйцами, так что избежать попадания в наш организм комбикормов можно только одним способом: перестать есть мясо, красную рыбу, яйца и молоко вообще. Жаль, что у нас в Петербурге не продают органические продукты. Органический чай и то приходится привозить из Финляндии.

Обо всем этом мы судачили с Благовещенским. Он слушал мои разглагольствования на тему искусственно подкрашенной форели и в конце концов отставил тарелку в сторону.

– Еще две-три такие беседы, и я стану вегетарианцем.

– Не стоит, – ответила я, – овощи, выращенные при помощи гидропоники, то есть те, что продаются в нашем городе девять месяцев из двенадцати, также не слишком годятся в пищу. Так что выбрать, чем травиться, очень сложно.

– Если здесь все так плохо с едой, то зачем ты вернулась? Жила бы себе где-нибудь в Европе, не знала бы горя.

– Знаешь, сколько там стоит органическая еда? Только миллионерам и кинозвездам по карману. Там поешь клубники, а наутро у тебя моча пахнет клубникой. Или, например, в одном месте переносили кладбище. Так покойники там по двадцать лет лежат, как будто только что похоронили. Представляешь, сколько при жизни они съели консервантов!

Благовещенский ахал, делал большие глаза и кивал, как ребенок, которому рассказываешь сказку. Он всегда был приятным собеседником.

На прощанье он сказал мне:

– Ты так благополучно выглядишь, что я даже не знаю, какую работу могу тебе предложить. Нужно что-то солидное и высокооплачиваемое. То, что я наметил до того, как мы поговорили, не годится. Я подумаю и позвоню тебе.

Я долго и благодарно трясла его руку и передавала приветы и наилучшие пожелания жене и детям.

Я вышла, села в машину и вскоре непонятным образом оказалась у ворот автосервиса. Я подошла к воротам. Было девять сорок. Никакого Кости быть уже не могло. Однако посреди темного двора стояла освещенная внутри низкая спортивная машина, стекла ее запотели. Ворота были не заперты, а лишь только притворены. Как бабочку на огонь, а может, как муху на дерьмо, меня влекло к этой машине. Стараясь ступать как можно тише, я подошла. В освещенном салоне издавала экстатические вопли крашеная блондинка с монголоидными чертами. Кроме ее искаженного лица и широкой Костиной спины, ничего не было видно. Крылья на его спине трепетали, но раскрыться не могли.

Я также на цыпочках отправилась обратно к воротам, стараясь не вслушиваться в доносившиеся из машины звуки.

– Ну как же я люблю душистых недотраханных богатеньких сучек!

Я обернулась. Чрезвычайно довольный собой Костя ловко завязал узелком длинный розовый презерватив, натренированным жестом отправил его в ржавый мусорный бачок и обтер руки о джинсы. На шее его красовалась средней толщины голда, которой не было днем.

Я подошла и так же, как сутки тому назад, протянула руку к его груди. На этот раз никто меня не останавливал. Тело его было каменно-твердым и бархатно-гладким, еще не заматеревшим, сердце билось часто.

Он нерешительно посмотрел на меня.

– Мне нужно схомячить что-нибудь и хотя бы полчаса времени.

Но, увы, суррогат не мог заменить мне оригинал. Это стало ясно после первого же прикосновения.

– Ты знаешь, что по нижней губе мужчины можно определить, как выглядит его пенис?

– Да что тут угадывать? Я тебе и так покажу, только пожрать надо.

– Нет, так не интересно! Давай я расскажу тебе, а ты честно скажешь, правда это или нет.

Из машины вышла «блондинка».

– Где тут сортир? – спросила она, ничуть не удивившись моему присутствию.

Я оглядела девушку.

Костя, не поворачиваясь, указал ей направление.

– Рульная пиздоглазка, правда?

Я кивнула и начала рассказ, стараясь не жестикулировать.

– Девушка среднего роста, тонкой кости, – я с трудом удерживала серьезное выражение на лице, – но у нее есть ребенок, скорее всего один. Это означает, что ее влагалище примерно пять сантиметров в диаметре в возбужденном состоянии. Глубина, скорее всего, средняя. Стоны она издавала как при вагинальном оргазме. Это значит, что ты стимулировал ей верхнюю треть, то есть не более четырех сантиметров в глубину, при этом больно ей не было. Плюс подход, учитывая расположение ваших тел. Твоя нижняя губа выглядит как перевернутая трапеция, цвет губы и головки, естественно, совпадает. Вывод. Головка имеет форму правильного усеченного конуса с широким краем, то есть, образно говоря, похожа на шляпку молодого подосиновика. Длина примерно двенадцать – четырнадцать сантиметров в стадии возбуждения, диаметр не более пяти сантиметров. То есть параметры средние, – развела я руками.