Модная любовь - Паула Литтл

— Да, мистер Эймс. Оно было, как вы помните, записано мной, когда я разговаривала с нею по телефону. У меня также есть подтверждающее письмо с подписью.

— Спасибо, мисс Пэрди. Видите ли, Бен, Эльза Торранс и Арвилла Джордж случайно оказались очень хорошими подругами. И когда Эльза вышла замуж, Арвилла писала ей в Пеорию обо всем, что происходит в «Мод». И она написала Эльзе, что Мэвис Лоренц предложила ей купить ее акции «Мод» с ужасающей историей о том, как я уже почти готов отъехать на кладбище и что, если Арвилла хочет быть уверенной в своем будущем, ей лучше продать эти акции одному из людей, которые собираются взять руководство журналом в свои руки.

— Понимаю. — Голос Бена Харви был теперь тусклым и безжизненным.

— Я ничего не имею против честолюбия, Бен. Если бы вы пришли ко мне, вы и Мэвис, и выложили свои карты на стол, я бы, по крайней мере, уважал вас за откровенность и, может быть, подумав над вашим предложением, дал вам шанс купить контрольный пакет. Но скупать акции служащих — а я также знаю, сколько мисс Лоренц платила сотрудникам за акции — и потом бегать в поисках рекламы, потому что вы считаете редакционные страницы своей собственностью, это уж слишком. Я требую вашей отставки. Бен, и хочу, чтобы вы приняли ее немедленно.

— Но… но вы не можете… — сказал заикаясь Бен Харви. Его лицо стало пепельным.

— Вы думаете, что случится, когда фирма «Платья Джергенсона» не найдет своей статьи ни в октябрьском номере, ни в одном другом. Или когда «Марвин моудс» обнаружит, что фотография его купальника вырезана. Боюсь, что это ваше дело — разбираться со своими друзьями. Я уже изъял эти два материала и вставил повторную рекламу. Это много стоит, но это надо было сделать.

— Подождите минутку! Ладно, я взял немного денег. Любой редактор берет, так или иначе. И кроме того, у Мэвис и меня больше ста акций «Мод». Вы не можете просто так выбросить нас, мистер Эймс. Мы можем потребовать голосования, и мы контролируем большинство. Ни один из сотрудников не может даже приблизиться к этому числу.

— Рой Миллигэн может, — тихо ответил Гарри Эймс.

Хелен вздрогнула и повернулась. Рой все еще стоял в глубине комнаты. Бен тоже смотрел туда с отвисшей челюстью.

— Что вы этим хотите сказать? — прохрипел он.

— Рой Миллигэн владеет тремя сотнями акций «Мод», не так ли, мисс Пэрди?

— Да, так, мистер Эймс. Вы перевели ему свои акции в тот день, когда он начал работать в «Мод».

— Это что, подтасовка? — Бен Харви вскочил. Глаза его сверкали.

— О нет, Бен. Никакой подтасовки, просто инвестиции. Позвольте мне кое-что рассказать вам о Рое Миллигэне.

— Я бы хотел извиниться, если вы не возражаете. — Рой заговорил в первый раз с тех пор, как они вошли в номер.

— Я возражаю, и ты останешься там, где стоишь. Я пока еще управляю делами в «Мод», а ты работаешь на меня. — Гарри Эймс позволил себе первый смешок за все время. — Рой Миллигэн сирота. Он никогда не знал своих родителей. Когда ему было восемнадцать, он покинул приют и устроился работать разносчиком. Он был умным, трудолюбивым пареньком и очень хотел учиться. Однажды Рой принес платье Зельде, моей жене. Ей понравились его вежливые манеры и то, как он говорил, и Зельда расспросила Роя, кто он и откуда. Короче, однажды она устроила мне встречу с ним за ленчем, и я тогда сделал в него вложение. Я послал его учиться на журналиста. Он хотел писать и работать в издательстве. После того как он закончил колледж, я дал ему работу в маленькой еженедельной газете одной продовольственной компании в Трентоне. Рой прекрасно проявил себя там, и тогда я ввел его в свой еженедельник. Он очень помогал Ларри Мэддену, а также написал несколько прекрасных статей.

Хелен недоверчиво уставилась на Роя.

— Так что, когда у меня случился тот первый приступ, я начал думать, — продолжал Эймс. — У меня никогда не было детей, как вы знаете, хотя бедная Зельда и я очень хотели иметь их. Но вот парень, которому я дал шанс, парень, у которого никогда не было никаких родителей и никаких преимуществ, но он был готов продвигаться в жизни сам, без всякой помощи. Так, сказал я себе, почему бы мне не оставить его проследить за делами в свое отсутствие? Он может кое-чему научиться. И как видите, Бен, он научился. Так что ваши акции, неважно, сколько их там, не могут принести вам решающего голоса. Так-то, Бен.

— Хорошо, я подам в отставку.

— Так будет лучше для «Мод». Теперь что касается ваших акций, или, скорее, акций, которые вы и ваша подружка Мэвис смогли купить…

— О, Бен! — простонала Хелен и закрыла рукой глаза, наполнившиеся слезами.

— Я хочу сделать вам предложение, Бен. Я выкуплю их все… Да, и по той цене, которую вы с Мэвис заплатили за них. Это щедрый жест и, может быть, дорогостоящий, но я считаю, он стоит того, чтобы очистить репутацию и начать все снова. Рой Миллигэн будет редактором, пока, вероятнее всего, с помощью Кэти Николс. Он еще не может писать о моде так, как вы, Бен, но у него есть мозги и желание учиться делать хорошо то, что он задумал. Если вы знаете, где Мэвис, Бен, я предлагаю вам немедленно связаться с ней и рассказать о моем предложении. Я хочу, естественно, и ее отставки, и будет менее болезненно для нее, если вы сможете перехватить Мэвис до того, как она придет в редакцию в понедельник.

— Я… я представляю. Мы говорили перед ее отъездом, — хрипло сказал Бен. Он не смотрел ни на Хелен, ни на Гарри Эймса, вперив взгляд в погасшую сигарету в своей руке. — Я верну акции, как только смогу. Некоторые у Мэвис, а остальные у меня.

— Хорошо, Бен. Только продиктуйте просьбу об отставке мисс Пэрди. Теперь, мисс Максвелл. Рой сказал мне, что вы очень преданы нашему делу и трудолюбивы. Кроме того, вы не имеете никаких связей с «Марвин моудс» и фирмами Джергенсона и Вильямсона. Вы просто выполняли работу, которую вам поручал редактор. Рой очень высоко ценит ваши способности, и я тоже. Мы — то есть я — хотели бы, чтобы вы остались с нами, если вы не против?

— Я… я, о, мистер Эймс, я не знала… Это… это шок… Конечно, я хочу продолжать работать в «Мод», если вы оставите меня.

Бен Харви подошел к стулу мисс Пэрди и тихим дрожащим голосом диктовал ей заявление о своей отставке. Закончив, он поднял глаза и, встретив полный слез взгляд Хелен, подошел к ней.

— Хелен, я… мне очень стыдно. Я вовлек тебя в это. Но я хочу сказать только одно. Ты можешь этому не верить, но это правда. Я… я говорил тебе, что ты совсем не такая, как все другие девушки, кого я когда-либо знал, и я полюбил тебя за это. Это все правда. Сначала это была часть плана Мэвис, и я должен был играть роль влюбленного. Но потом я влюбился в тебя по-настоящему. Я хочу, чтобы ты это знала. И извини меня за зло, которое я причинил тебе.

Хелен склонила голову, не в состоянии говорить, и ее плечи затряслись от сдавленных рыданий. Бен мгновение смотрел на нее, затем, качая головой, вернулся к мисс Пэрди.

— Рой, думаю, что теперь ты и мисс Максвелл можете идти. Я хочу, чтобы ты вернулся сюда в понедельник утром. Нам придется поправить ноябрьский номер, и быстро. Может быть, мисс Максвелл сможет помочь тебе заменить чем-то эту чепуху об «Одежде Вильямсона»? Теперь идите оба. — Гарри Эймс снова позволил себе тусклую улыбку.