А я дура пятая! - Екатерина Вильмонт

– Рад вас видеть, Карина! Чудесно выглядите!

– Я тоже рада, Феликс! Куда вы меня повезете?

– На Тишинской площади очень симпатичный греческий ресторан и, кстати, весьма популярный. Там надо заранее заказывать столик.

– Даже так?

– Да. Ну вот, Карина, что я вам скажу. Это не самоубийство. Ее убили специально, чтобы подставить Брагина.

– А записка? Это не ее почерк?

– В том-то и дело, что ее. Оказывается, она постоянно доставала его, грозила самоубийством, и в столе у нее нашли еще несколько вариантов предсмертной записки. Она тщательно готовила инсценировку… А ей помогли. Патологоанатом обнаружил едва заметный след от укола. Ее усыпили, как больную собаку. А таблетки, которыми она якобы отравилась, просто выкинули в унитаз. Оставили пустую упаковку. Действовал, похоже, не слишком опытный и искушенный убийца, одна таблетка закатилась за унитаз, что и навело следствие на мысль о том, что все не так просто. Действовали достаточно топорно, очевидно, в расчете на нерадивость полиции. Они и в самом деле не слишком ретиво занимались этим делом, но после моего вмешательства испугались и разобрались-таки. Вот так, Карина!

– Господи, Феликс, спасибо вам огромное!

– И, кстати, ваш рассказ об истерике Зарубиной подтвердили еще несколько жильцов и консьержка тоже. И об ее громогласных угрозах покончить с собой так, чтобы Брагин сел в тюрьму! Это дело на днях будет закрыто.

– Его выпустят до суда?

– Пока не спешат. Но Брусенцов отказался от дела, сославшись на болезнь.

– Почему?

– Точно не знаю, полагаю, испугался, что я могу вывести его на чистую воду. Кстати, ко мне уже засылали человека с предложением завалить дело Брагина. Обещали бешеные деньги!

– Господи помилуй! А вы?

– Отказался, естественно! Я забочусь о своей репутации.

– Они вам угрожали?

– Намекали!

– И что?

– Карина, не беспокойтесь!

– Как я могу не беспокоиться, если я вас в это втравила!

– Я не мальчик, меня нельзя ни во что втравить против моей воли. Мне самому это интересно! Сейчас все-таки уже не девяностые, эти люди уже не чувствуют себя абсолютно безнаказанными. Но пока идут бесконечные проверки состояния дел на фирме, и чем дальше, тем больше эти люди боятся. Кавалерийский наскок не прошел, думаю, задержки пойдут только на пользу Брагину. И пусть он лучше пока посидит, целее будет. А условия содержания у него вполне приличные.

– Вы видели его?

– Разумеется!

– Феликс, пожалуйста, не надо ему говорить обо мне!

– Да я уж понял…

– Что вы поняли? – вспыхнула я.

– Что не стоит говорить ему о вас! Вы ведь выходите замуж за знаменитого певца!

– Это из соцсетей?

– Разумеется! Кстати, Карина, если вас начнут доставать бывшие женщины вашего же ниха…

– Я непременно обращусь именно к вам! – рассмеялась я.

– Ну, это как-то подразумевается теперь! Но я хотел сказать другое. На все спектакли и концерты Абдрашитова в Москве…

– У вас будут билеты, обещаю вам!

– Будем считать это моим гонораром.

– Феликс, но…

– Не волнуйтесь, Карина, Брагин расплатится со мной, все честь по чести, а к тому же это дело обещает стать резонансным. Не могу сейчас называть имена, но там замешан человек из властных структур Ленинградской области. Только никому ни слова, я и так уже наговорил лишнего. И, главное, не обсуждайте все, что я вам тут наболтал, с его родственниками. Это лишнее.

– Я поняла. И, судя по последним изысканиям, не обсуждать это по скайпу, в соцсетях и так далее?

– Вы вот смеетесь, а это ведь и вправду может быть опасно. Мало ли какие зацепки у этих людей…

– Господи, если б вы знали, Феликс, как я все это не люблю, все эти гаджеты… Но куда без них? Хочется же видеть любимого человека, когда он далеко…

– Как у вас загораются глаза, когда вы говорите о нем… Ох, и несладко вам придется в качестве звездной жены! Уж Алевтина Архиповна постарается, будьте уверены!

Мы засмеялись.

– А можно полюбопытствовать?

– Валяйте!

– Какое она-то имеет к вам отношение, вернее, к вашему покойному мужу? Там был роман?

– Нет, Лёня вообще ее терпеть не мог. Она была замужем за его другом, они еще были соседями. Но когда Лёня на мне женился, она как с цепи сорвалась.

– Вероятно, она была в него влюблена.

Я озадаченно уставилась на него.

– Да? Мне почему-то это в голову не приходило. Она же намного старше него.

– Ну и что? Сердцу не прикажешь.

– Феликс, вы умница! Конечно, как я раньше-то не догадалась, дура набитая! А ларчик просто открывался! Знаете, когда Ильяс приедет в Москву, я вас непременно с ним познакомлю, я уверена, вы подружитесь…

– Почту за честь! Скажите, Карина, а вы… вы смотрели мамин альбом?

– Честно? Нет, пока нет. Мне немного страшно…

– И не хочется больше жить прошлым, да?

– Да. Я пять лет жила только прошлым. А сейчас больше не могу! Но все равно, я обязательно посмотрю этот альбом, я буду хранить его вместе с дневниками мужа, которые тоже недавно ко мне попали. Я всегда буду помнить Лёню, это была большая настоящая любовь. Но я еще слишком молода, чтобы жить только прошлым, как хотелось бы Алевтине Архиповне. Знаете, как я ее называю? Четырежды Бывшая!

– Здорово! Карина, я совсем еще мало вас знаю, но, по-моему, вы сильно изменились в последнее время, стали как-то мягче, да?

– Да!

– Это любовь?

– Похоже на то.

– И вы, вероятно, умеете дружить?

– Умею. У меня мало друзей, но…

– Очень хотелось бы иметь такого друга, как вы. Я, как ни странно, верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Вполне!

– Да, вероятно, вы правы, но я вот когда-то просто дружила с Абдрашитовым, и вдруг…

– Звучит обнадеживающе, – рассмеялся Феликс.

– Ох, что я несу, – спохватилась я.

– Влюбленной женщине простительно. Однако мы не станем делиться впечатлениями от нашей встречи в социальных сетях.

– На радость Алевтине Архиповне? Ни за что! И селфи не станем делать!

– Факт, не станем! Знаете, мне жалко нынешнюю молодежь. Разве общение в фейсбуке заменит вот такой разговор за хорошим ужином?

– Я пытаюсь говорить об этом со студентами. Меня иногда понимают, но редко. Числят в ретроградках. Ну и пусть!